Руки Геракла - Фред Томас Саберхаген

«Небесная ладья» еще не добралась до меня, потому я пошел на своих двоих, выискивая более-менее крупную речку, где лодка могла бы подплыть ко мне.

После моего спуска в Преисподнюю и после обнадеживающего разговора с Тезеем, после того как я окончательно покинул пределы Аида, я жаждал встретиться лицом к лицу с моим отцом сильнее, чем когда-либо.

Теперь я снова был один, хотя мне как никогда хотелось поговорить с кем-нибудь, кто смог бы понять все, что произошло в моей жизни и до сих пор происходит в мире. Я много бы отдал за час беседы с Дедалом, но – увы.

Зеленые глаза Данни и хрупкая ее фигурка все продолжали тревожить мои мысли. Меня влекло к ней так, словно в ней я мог обрести убежище от горя, страхов и тревог. Снова в памяти моей встало лицо ее брата там, в бездне Тартара, снова я услышал его мольбы жениться на ней. Почему-то эти слова прозвучали для меня мистическим откровением.

Когда я впервые после возвращения в мир живых заснул, во сне я увидел, как сражаюсь с отцом. В моем видении Зевс был огромен, седобород, являя совершенное олицетворение патриарха. Он напал на меня с мечом и щитом царицы амазонок, а моя палица вдруг стала для меня тяжела, и я вообще не мог ее поднять.

Я не мог понять, имеет ли этот сон какую-то связь с моим обещанием жениться на Данни.

Я пересек одну-две маленькие речки, но до сих пор так и не нашел «Небесной ладьи». Я брел по незнакомой стране, я был далеко от дома, смутно надеясь снова встретиться с Аполлоном.

Я вяло думал – а вдруг все боги, с которыми я встречался, покалечены или перебиты какими-нибудь ужасными врагами. Сон, в котором мне явился Аполлон, обнадежил меня, но ведь Солнечный бог мог к этому времени и пасть в битве.

Во время моих странствий я набрел на небольшой городок, названия которого не помню. Я даже не помню, границу какого царства я тогда пересек. Но язык тамошних жителей я понимал достаточно неплохо. Пока мне хватало и этого.

Горожане просто и радушно приветствовали меня. Мне показалось, что я нахожусь в какой-то стране, далекой от всех войн и смут этого мира, и люди здесь просты и по большей части открыты. Тут и там мне попадались простые алтари богов, тех, которых считали самыми полезными и надежными.

Правитель города, седобородый старец с густыми бровями и приятным лицом, вышел приветствовать меня, ничем не показывая, что встречает знаменитость. Я подумал, что здесь так встречают любого доброго человека.

Потом я сказал слова, которые так часто повторял в своих странствиях:

– Меня зовут Геракл, я честный человек. Я чужой здесь, дом мой далеко, и я прошу вас дать мне из милости еды и одежды.

– Это разумная просьба, и ты получишь то, что просишь. – Старик, который ничем не показал, знакомо ли ему мое имя, помолчал, окинув меня взглядом, и добавил: – Не окажешь ли ты нам в ответ услугу?

– Очень возможно. Что нужно сделать?

Чуть наклонившись вперед, он тщательно выговорил одно-единственное слово.

– Побороться.

– Побороться? – Несколько мгновений я не был уверен, что верно расслышал. – Бороться? С кем, когда и почему?

Вид у старца был такой, словно он говорил против желания.

– Предстоит одно состязание, и очень важно, чтобы наш город не был совершенно опозорен. Пойми, странник, одержишь ли ты победу или нет – неважно. Важно, чтобы ты сделал попытку.

– Хорошо, – я внутренне расслабился. – Я могу это сделать, невелика просьба. Думаю, я не опозорю ваш город.

Правитель улыбнулся.