Черная дорога - Мэл Одом

Воины засмеялись, но больше из вежливости.

Рамбал сел рядом с Дэрриком и достал две жестяные кружки из их скудных запасов утвари. Обе кружки великан окунул в похлебку, сваренную из овощей и листьев, которые смогли найти, и трех неосторожных зайцев, пойманных перед закатом. Вытащив посудины из котелка, Рамбал провел пальцем по стенкам кружек, очищая их, а потом сунул палец в рот.

Несмотря на усталость и болезненное состояние, не отпускающее его уже давно, Дэррик с благодарным кивком принял похлебку. Тепло кружки согревало ладони. Он подержал чашку еще немного, впитывая это тепло, а потом начал пить – пока не слишком остыло. Попадающиеся кусочки зайчатины были жесткими и жилистыми.

– Я нашел путь в церковь, – провозгласил Тарамис.

– В таком большом месте, – пробурчал Палат, – дыр должно быть не меньше, чем в моих носках. – И он поднял вышеуказанный предмет одежды, который сушил, подвесив на прутик у костра, демонстрируя всем обилие прорех.

– Да. Дырок много и там и там, – усмехнувшись, согласился Тарамис. – Год назад Мастер Молви-да прибыл в Бромвел и основал Церковь Черной Дороги, начав с караванной телеги. Эти расползшиеся здания, представляющие собой церковь, строились по частям, но строились на совесть. Церковь испещрена лабиринтами тайных ходов, которыми пользуются Мастер Молви-да, его служки и охранники. Но церковь хорошо защищена.

– А как насчет сточных труб? – поинтересовался Рамбал. – Мы же планировали проникнуть в здание через канализацию?

– Все стоки сторожат наемники, – ответил Тарамис. – Они же охраняют и подземные дороги, по которым подвозят припасы.

– Тогда где же этот путь, о котором ты толкуешь? – несколько раздраженно спросил Палат.

Тарамис выхватил из зубов умирающего костра маленькую тлеющую щепку:

– Они построили церковь слишком быстро, сделали ее слишком грандиозной и не учли возможности весеннего половодья. Проблему создают все постройки на берегу, включая и новые колодцы, подпитывающие бассейны и резервуары для воды внутри церкви.

Мудрец начертил пару волнистых линий, изображая реку, а рядом нарисовал большой прямоугольник. Потом прибавил еще один, поменьше, наползший на реку.

– Здесь, где церковь нависает над водой, – продолжил Тарамис, – расположены огромные террасы с парапетами, где верующие могут подождать следующей службы, полюбоваться видом на город и оценить впечатляющие размеры церкви, а река тем временем разъедает берег, подмывая сваи дворца, беспрестанно ослабляя опоры.

Приняв из рук Рамбала горбушку хлеба, намазанную медовым маслом, Дэррик слушал Тарамиса и механически жевал. Разум его уже обрабатывал наспех набросанный мудрецом план, взвешивая детали, по мере того как они всплывали.

– С парапетом они суетились больше всего, – сообщил Тарамис, – поэтому, забивая под него сваи, упустили из виду старую канализационную систему, проходящую под церковью. Хотя внешне здание выглядит безукоризненным и завершенным, земля под ним представляет собой настоящее болото, оттого-то жители города и не возводили на этом месте построек.

– И что же ты думаешь? – спросил Палат.

Тарамис посмотрел на свой рисунок, едва освещенный догорающими углями.

– Я думаю, что нам надо немного удачи, а еще – украсть одну из их лодок, и тогда мы проберемся сегодня в церковь, совершив небольшую диверсию, эдакий ложный маневр.

– Сегодня ночью? – переспросил Рамбал.

Мудрец кивнул, поднял глаза и встретился с устремленными на него взглядами бойцов его отряда.

– Люди, с которыми я говорил днем в тавернах Бромвела, сказали, что церковные мессы продолжаются часами даже после заката.

– Всегда ты что-то да упустишь, – заметил Корригор. – Обычно человек, работающий в поле или рыбачащий после захода солнца, ищет теплое, сухое место, чтобы лечь и свернуться калачиком. Ему не нужно никаких месс.

– В обычных церквях на обычных мессах, – многозначительно подчеркнул Тарамис, – не раздают направо и налево исцеление и удачу, приносящие человеку любовь, богатство и силу.

– И правда, – согласился Корригор.

– Так что мы идем этой ночью, – сказал Тарамис. – Если кто-то из нас не предпочтет дождаться следующей.

Произнося это, он смотрел на Дэррика. Дэррик покачал головой, остальные бойцы сделали то же самое. Все уже устали ждать.

– Мы хорошо отдохнули прошлой ночью, – сказал Рамбал. – Если мне придется отдыхать и дальше, я просто издергаюсь.

– Хорошо.

Тарамис невесело улыбнулся, – кажется, он боялся. Несмотря на то, что мудрец потерял семью из-за демонов и посвятил жизнь охоте на них, в нем по-прежнему было достаточно человеческого, чтобы страшиться того, что они собираются предпринять.

Затем, спокойно и взвешенно, Тарамис изложил всем свой план.

Светлый туман затянул реку, но фонари и факелы вдоль берегов и на бортах стоящих у причала кораблей, перед товарными складами и трактирами рассеяли влажные, серые, плотные, как вата, испарения. Людские голоса перемешивались с воем ветра в снастях и среди свернутых парусов. Кто-то пел, кто-то выкрикивал грязные частушки и пошлые шутки.

В двух местах реку пересекали каменные мосты, заполненные людьми, которые бродили с одного берега на другой в поисках еды и выпивки. Одни были путешественниками, коротающими время до начала следующей службы в церкви. Другие – ворами, торговцами, солдатами. Больше всех шумели продажные девицы, выкрикивающие свои предложения матросам и рыбакам на судах.

Дэррик следовал за Тарамисом вдоль берега к грузовому кораблю, который мудрец избрал их целью. «Лазурный зефир» был квадратным, уродливым парусником, насквозь провонявшим прогорклой ворванью и совершенно не соответствующим своему нелепому названию. Ни один уважающий себя моряк не захотел бы служить на этой посудине, но небольшая команда тут, конечно, была, получая за свои усилия скудную прибыль.

Сейчас на борту грузового судна оставалось всего три человека. Капитан и члены экипажа разбрелись по припортовым кабакам. Но осторожное наблюдение за присутствующими показало, что и у них припасена бутылочка – троица собралась на корме, чтобы спокойно распить ее.

Дэррик знал, что «Лазурный зефир» не привлечет воров и контрабандистов Бромвела. Бочки с китовым жиром слишком тяжелы, чтобы их можно было легко украсть или бежать с ними из гавани.

Не сбиваясь с мерной походки, Тарамис добрался до сходней, ведущих на грузовоз, и, не останавливаясь, шагнул на них. Дэррик не отставал; сердце моряка неистово заколотилось в груди, когда сапоги его застучали по трапу.

Трое матросов разом повернулись. Один схватил фонарь и направил свет на нежданных гостей.

– Кто идет? – выкрикнул матрос с фонарем. Двое других обнажили мечи и заняли оборонительную позицию.