Сезон охоты на ведьм - Сергей Иванов

Гризли уже держал громадный меч на весу – одной рукой, без видимого напряжения. Прозвучал гонг, и с неожиданной резвостью росич скакнул на противника, обрушивая клинок. Однако с ещё большим проворством тот вывернулся из-под удара и на развороте рубанул силача сбоку, будто плетью хлестнул, – Гризли едва успел подставить щит.

– Ого! – азартно воскликнул Брон. – Заметили: он целил по сочленению. Откуда такой взялся, а? Кажется, нашему ведмедю придётся туго!

И точно, теперь в атаку ринулся двумечник, молотя по Гризли, как заведённый, и только звериная сила позволила тому поспевать за ударами, подставляя то щит, то клинок. Богатырь уже многому набрался у броновских тренеров и быстр оказался на изумление, однако противник превосходил его и скоростью, и умелостью. А техника таинственного гиганта удивляла своеобразием, зато вполне подходила к доспехам. Действительно: «Откуда такой взялся?»

Проигрывая по всем статьям, Гризли, однако, не сдавался, пользуясь каждым случаем, чтоб испытать врага на прочность, – но ни разу не прорвался сквозь оборону. Оказалось, тот даже не был его слабей, и только упрямство мешало богатырю признать очевидное. Наливаясь злобой, он гонялся за ускользающим противником по всей сцене, готовый по ноздри вбить его в помост, а странный гигант всё наращивал обороты, расчётливо выжидая, когда Гризли опоздает заслониться и пропустит удар – убийственный, если бы мечи были настоящими. А Вадим с тревогой ждал иного: когда доведённый до бешенства силач наконец сорвётся с нарезки и превратится в серка. И вот тогда тут действительно станет жарко – причём всем.

Вадим уже начал подниматься, чтобы привлечь внимание Брона, но тот вдруг и сам махнул рукой. Прозвеневший гонг возвестил окончание схватки, всплеснув в зале недовольный гул. Поединщики нехотя разомкнулись (причём трудней это далось Гризли) и, салютовав клинками, исчезли за кулисами. Впрочем, победитель сразу вернулся и застыл в центре сцены, явно не желая уступать её никому.

– Между прочим, я ставил на твоего, – проворчал Гош. – Мало мне сегодня убытков?

– Плевать на них, – рассеянно отозвался Брон.

– Это уж точно! Тебе – плевать.

– Думаешь, я сам не проиграл? Лучше потерять деньги, чем…

– Что?

– А ты не понял? И слава богу. Но откуда взялся этот искусник? – Брон покачал головой. – Каков боец, а? Переиграть самого Гризли, и с таким запасом!

– Я считал, у тебя тут всё под контролем.

– Если думаешь, что я допущу грязную игру…

– Ну ладно, ладно…

– Чтоб ради навара я лишил себя и публику удовольствия – пф-ф!..

– Да я пошутил, успокойся.

– В этом же прелесть: чтоб в поединке любой мог надрать задницу любому, даже не называясь. А какая приманка для Шершней – чувствуешь?

– Чёрт…

– Вот то-то. Между прочим, на победителя этой пары вызов уже поступил – и снова «тёмная лошадка».

– Ну почему ж «тёмная»? – вдруг раздался голос Эвы. – Как раз этот представляет меня. Не желаете на него поставить – а, господа?

Оба предводителя уставились на женщину с изумлением, будто не подозревали, что она способна на связную речь. Или приняли Эву за обслугу – из новеньких, ещё не примелькавшуюся гостям. И чтоб кто-то представлял её в поединке!..

– Девочка, а ты вообще-то чья? – осторожно спросил Брон. – Разве не из здешних прелестниц?

Оглядевшись, он помахал ближайшему турнирному гарду, чтобы тот смотался за управителем, но Эва легко придержала его руку.

– Что нам сейчас ни к чему – это шум, – заметила она. – Вы хотели зрелища? Сейчас его получите, гарантирую! Хотели азарта? Ну так я ставлю на своего бойца всё! – перевернув сумочку, женщина рассыпала по столу груду камешков. – Кто больше?

– Чёрт меня раздери, – оторопело промямлил Гош, – это ж…

– Какие претензии, Папашка? – засмеялась Эва. – В кои веки твоих ухарей умыли, и ты в бутылку? Может, кто поймал меня за руку? Пусть выступит, я подожду!

Теперь и Брон рассмеялся, с удовольствием наблюдая за побагровевшим толстяком.

– Что, Гош, сможешь доказать нечистую игру? – спросил он. – А нет – ты знаешь правила.

Демонстрируя завидную волю, иудей укротил свой грозный норов и даже вскинул по сторонам обе руки, придерживая Стрелков.

– Ладно, не сейчас, – угрожающе проворчал он. – Но лучше ей со мной не пересекаться!

– В чём дело, скупердяй? – с вызовом спросила Эва. – Хочешь отыграть всё и меня впридачу? Так потряси мошной!

– Почём знать, может, второй тоже твой? – огрызнулся толстяк. – Мне и докладывали о двоих.

– Второй в зале, если интересно, – парировала она. – Хватит с вас меньшенького.

– Боязно, Гош? – скалясь, ввернул Брон. – Что значит возраст! Мошонкой тряхнуть было б проще?

– Тогда кто этот? – Гош кивнул на сцену, где памятником громоздился исполин-латник, так и не сдвинувшийся с места. – Только не ври, будто самородок-любитель. Наверняка за ним кто-то стоит!

– Например, Шершни, – прибавила Эва. – Разве не их вы ждали?

– Уверена? – Толстяк перевёл взгляд на Брона. – Тогда почему его не поспрашивать?

С сожалением тот покачал головой.

– Что? – резко спросил Гош.

– Ты знаешь правила, – повторил Брон. – Если хочешь, можешь вызвать Шершня, поставив на кон его и свою свободу. Тогда допрашивай сколь угодно – если победишь. А до тех пор… – он снова покачал головой.

– Плевать на правила, – рявкнул толстяк, – если они мешают жить!

– Это ты говоришь так, – возразил Брон. – А если б так поступал, вся твоя паства давно переметнулась бы ко мне или к Винту, да и мы бы предпочли с тобой дел не иметь. Честность – наш капитал, старина, и что делать, если иногда она добавляет хлопот?

– А вот Шершни не больно-то церемонятся!

– Потому что хотят подмять всех, не считаясь с затратами. Готов ты положить половину своих, лишь бы править единолично? Вот то-то.

– Так вы принимаете мою ставку? – подстегнула Эва.

– Зачем тратиться самим? – ухмыльнулся Брон. – Покажи публике своего жеребца, и уж пусть она уравнивает залог. А Шершень, кажется, впечатлил многих – до сих пор Гризли считался фаворитом.

– Хорошо. – Эва нетерпеливо щёлкнула пальцами, и на сцену вступил второй латник, не уступающий первому ни ростом, ни размахом плеч и вооружённый такой же парой мечей. – Только не затягивайте!

Вадиму показалось, что пластиковые гиганты обменялись парой фраз, будто уже встречались прежде, – однако слов не разобрал.

– Уж не из одного ли они стойла? – задумчиво пробормотал Брон, кивком побуждая распорядителя ускорить процедуру. – А хороши, да?

Вдоль рядов забегали девицы, тугозадые и пышногрудые, собирая ставки, и азартный галдёж на время заглушил музыку. Вадим поднялся, намереваясь перебраться поближе к господской ложе, но тут же его заметил Брон и помахал рукой, приглашая к себе. Нехотя Вадим поднялся на второй ярус, с ещё большей неохотой сунулся на балкон, прикидывая, чего ещё может выкинуть Эва.