Песнь крови - Энтони Райан

– Однако ты, похоже, эту историю знаешь неплохо.

– Ну, брат, ты же меня знаешь! – Каэнис слабо улыбнулся. – Я всегда любил истории. И чем заковыристее, тем лучше.

– И ты в это веришь, да?

В этот момент на Ваэлина снизошло внезапное озарение, вызванное тем, какой бледной выглядит улыбка Каэниса и с какой готовностью он поведал эту историю.

– Ты уже знал! Ты знал, что за этим стоит Седьмой орден.

– Я подозревал. Существуют предания – немногим более, чем сказки, – которые утверждают, будто Седьмой орден так и не был уничтожен окончательно, что ему удалось выжить и что он втайне процветает, выжидая время, чтобы вернуться и заявить свои права на первенство, к которому стремился издревле.

– Давай сходим к мастеру Соллису и аспекту, они же должны об этом узнать!

– Они уже знают это, брат. Я рассказал им о своих подозрениях сразу, как только вернулся в орден. И у меня создалось впечатление, что я не сказал им ничего такого, чего бы они и сами не знали.

Ваэлин вспомнил, как отреагировал мастер Соллис на слова сестры Хенны, и то, что аспект Элера отказалась это обсуждать. «Они знают! – осознал он. – Они все это знают. Аспекты веками хранили эту тайну. Когда-то их было семь. И Седьмой выжидает и строит козни. Они это знают».

Руки и ноги внезапно заныли от озноба, хотя день был теплый и солнечный.

– Спасибо, что поделился со мной своими знаниями, брат, – сказал он, скрестив руки на груди и обхватив себя за плечи, чтобы согреться.

– Я буду поступать так и впредь, Ваэлин, – отвечал Каэнис. – Между нами нет тайн, ты же знаешь.

* * *

Два месяца спустя наступило время испытания конем. Им предстояло проскакать милю по лесу и пересеченной местности, а потом выпустить на скаку три стрелы в центр трех мишеней. Норта выдержал испытание на «отлично», что никого не удивило. Он поставил новый рекорд. Остальные тоже справились неплохо, даже Баркус, который ездил верхом немногим лучше Ваэлина. Сам же Ваэлин с самого начала замешкался: Плюй ломался, как обычно, и соизволил подняться в галоп не прежде, чем всадник осыпал его самыми страшными угрозами. К финишу они притащились последними из тех, кто проходил испытание в тот день, да и стрелял Ваэлин так себе. Но испытание он все же прошел. На этот раз никто из братьев не провалил испытания, и вечерняя трапеза превратилась в шумное празднование, на котором пили тайком протащенное в Дом пиво и швырялись едой. На следующее утро они были наказаны заплывом в ледяной воде и пятью кругами вокруг тренировочного поля, на полной скорости и нагишом. Но все решили, что дело того стоило.

В следующие несколько недель разговоры о мятежах и непокое за стенами Дома слышались все чаще. Разъяренные толпы травили отрицателей, настоящих или предполагаемых, сотни людей погибли, королевская стража сбивалась с ног, пытаясь поддерживать порядок. В конце концов, по мере того как лето катилось к осени, Королевство мало-помалу успокаивалось. Вопреки распространенным ожиданиям, новых покушений на убийство не случилось, никакого войска кумбраэльцев в канализации не оказалось, и на самом деле в еретическом фьефе было куда спокойнее, чем за все предыдущее десятилетие. Огненное Лето, как его прозвали в народе, ушло в воспоминания, оставив после себя только трупы, скорбь и пепел.

* * *

В зал ввели двух кандидатов на должность аспектов: женщину немного за тридцать и остролицего мужчину, которого Ваэлин уже видел прежде. Женщину им представили как мастера Лиэзу Ильниен из Второго ордена: неброская, невозмутимая дама в серо-буром одеянии, которая спокойно встретила взгляды множества людей, собравшихся в зале. Тендрис Аль-Форне из Четвертого ордена в своем черном одеянии выглядел полной ее противоположностью. На собравшихся он смотрел со свирепостью, которая выглядела почти вызывающей. Странная веселость, которую Ваэлин увидел в нем три года назад, исчезла, а вот фанатизм никуда не делся. Он обводил зал сощуренными глазами и, дойдя до Ваэлина, задержался и слегка кивнул.

Ваэлина вместе с Каэнисом избрали, чтобы сопровождать аспекта Арлина на церемонию, официально – в качестве охраны, поскольку посвященных братьев в ордене недоставало: беспорядки продолжались, и все они разъехались в разные концы Королевства. Однако Ваэлин подозревал, что аспект, помимо всего прочего, желает, чтобы они побольше узнали о том, как прочие ордена управляют Верой.

Конклав сошелся в зале собраний Дома Третьего ордена, просторном помещении со сводчатым потолком и длинными скамьями. Помимо аспектов, тут присутствовали также многие из старших мастеров всех орденов. Они тоже имели право участвовать в дискуссии. Однако Каэнис с Ваэлином не питали иллюзий по поводу того, чего стоило их собственное мнение.

– Я даже и не мечтал получить дозволение сюда попасть, брат! – восторженно шептал Каэнис, чуть ли не дрожа от возбуждения, когда они занимали места за спиной у аспекта Арлина. – Присутствовать при избрании двух новых аспектов! Это большая честь.

Ваэлин обнаружил, что Каэнис прихватил с собой изрядный запас бумаги и кусок угля.

– Что, ты уже начал свою «Повесть брата Каэниса»?

– На самом деле я собирался назвать ее «Книгой пяти братьев».

– Тогда уж шести, считая Френтиса.

– О, ему тоже достанется пара страниц, не беспокойся.

Аспект Силла Колвис из Первого ордена явился вместе с двумя десятками своих мастеров в белых одеяниях. Все это были мужи лет шестидесяти и старше. Судя по их изборожденным морщинами лицам, мастера предавались созерцанию, хотя, возможно, они просто дремали. Аспекта Элеру сопровождало всего трое братьев и две сестры. Ваэлин увидел, что Шерин среди них нет, и сердце у него упало.

Для аспекта Дендриша Хендрила встреча со смертью явно не прошла бесследно: прежде он был розовый, как поросеночек, а теперь его кожа выглядела мертвенно-серой, и глаза, запавшие в складках щек, выглядели как два камешка, погруженных в мягкое тесто. Он привел с собой больше мастеров, чем все прочие аспекты, более тридцати, в основном мужчины, и от всех них почему-то мерзко воняло. Завидев Каэниса, он почти ничем не выдал, что знаком с ним, и никак не поприветствовал молодого человека, который спас ему жизнь. Все поведение аспекта демонстрировало скорее неприязнь, чем что-либо еще. Ваэлин сообразил, что быть спасенным одним из них для Дендриша едва ли не хуже яда.

– Сии двое предстали пред нами, дабы быть признанными, – сказал собравшимся представителям орденов аспект Силла. – Вера требует от нас рассмотреть, достойны ли они быть назначенными. Выслушаем же ваши вопросы!

Первым поднял руку аспект Дендриш, и вопрос его был адресован Лиэзе Ильниен.

– Столь оплакиваемый нами аспект, которого вы рассчитываете заменить, – начал он, громко откашлявшись в кружевной платочек, – служил аспектом Второго ордена более двадцати лет. Вы уверены, что обладаете сопоставимым опытом?

Женщина ответила не раздумывая, слова текли из ее уст ровно и гладко, тон звучал уверенно.