Таинственная история заводного человека - Марк Ходдер

— Нет. Подержите его, пока я сбегаю наружу.

— Но…

Королевский агент спрыгнул на землю, подобрал обломок доски с острым концом и, держа его наперевес, как копье, пошел вперед. Его глаза жгли кружившиеся повсюду частицы сажи и пепла.

— Эй, там, — послышался крик, — идите домой! Уходите с улицы — или будете арестованы!

— Полиция? — крикнул Бёртон.

— Да.

— Я капитан Ричард Бёртон!

— Парень Ливингстона? Вы шутите!

— Я совершенно серьезен, констебль! И, пожалуйста, больше не называйте меня «парень Ливингстона»!

Из тумана вынырнул человек в мундире:

— Простите, сэр, я не хотел вас обидеть. Кстати, я сержант. У меня за спиной полицейский кордон. Боюсь, я не могу разрешить вам пройти.

Бёртон отбросил самодельное оружие, сунул руку в карман, достал бумажник, вынул оттуда карточку и, подойдя к полисмену, протянул ему.

— Не может быть! — воскликнул сержант, внимательно изучив документ. — Похоже, вы действительно важный человек!

— Да, похоже, — сухо ответил Бёртон. — Со мной двое раненых. Сержант…

— Киллер, сэр.

— Как это мрачно и уместно!

— Да, сэр. Сержант Сидни Киллер к вашим услугам.

— Мои товарищи — личные агенты премьер-министра: их необходимо как можно быстрее доставить в Уайтхолл. Вы можете выделить мне эскорт?

— Конечно. Они там, за вами?

— Да. В многобусе.

— Тогда я помогу вам их вытащить и донести до будок. Там, в конце кордона, я обеспечу вам транспорт.

— Благодарю вас.

Они поторопились обратно к гигантскому паронасекомому, где нашли Бёрка, сидевшего под балдахином с иглометом в руке.

— Слава богу, капитан, — выдохнул он. — Похоже, я пришел в сознание, как раз когда мистер Хэйр его потерял. Однако, боюсь, я могу присоединиться к нему в любой момент: у меня жуткие боли!

Бёртон взял револьвер и помог Бёрку спуститься на дорогу.

— Это Киллер, — сказал он.

— Вот это уж, по-моему, перебор!

— Сержант. Киллер — фамилия.

— О, простите, любезный!

Полисмен скользнул под здоровое плечо Бёрка:

— Не беспокойтесь, я вас удержу. Пошли.

Они заковыляли обратно, а Бёртон опять взобрался в многобус, поднял с пола лежавшего ничком Хэйра, спустил его по ступенькам и последовал за сержантом. Спустя пару минут их окликнули:

— Эй, сержант, сюда! А, это вы, капитан Бёртон?

— Да. Кто это? Подойдите и помогите мне!

Из расступившегося тумана появился констебль Бхатти.

— Привет, капитан! Клянусь богом, это вы! А кто эти двое?

— Люди Пальмерстона.

Сержант опустил Бёрка на землю и сказал Бёртону:

— Прислоните его к будке. Констебль Питерс, — обратился он к ближайшему полисмену, — приведите карету. И побыстрее, пожалуйста! Я доставлю вас обоих в больницу, — добавил он, обернувшись к Бёрку.

— Нет, — хрипло ответил тот, — нам надо в Уайтхолл! Я дам вам адрес.

— Но, черт побери, у вас кошмарные раны!

— Там мы получим любую медицинскую помощь. Делайте, как я сказал!

Киллер пожал плечами:

— Ладно, сэр.

— Капитан, — тихо сказал Бхатти, — я тут недавно видел мистера Суинберна, одетого оборванцем, и перекинулся с ним парой слов. Он был с Гербертом Спенсером, и они следовали за парнем по имени Дойл.

— Когда точно это было? И куда они направлялись?

— Возможно, час назад. В таверну «Чеширский сыр» на Флит-стрит.

— Отлично! Может быть, они еще там.

— Если вы собираетесь туда, то советую пойти той же дорогой, что и они: вдоль набережной, а потом вверх по Фаррингдон-роуд. Не самый короткий путь, зато вам не придется идти через Стрэнд:[138]там шастают какие-то чудища, и ни один из тех, кто пошел туда, обратно не вернулся.

— Чудища? Кого вы имеете в виду?

— Я не знаю, кто это: видел одного сквозь туман. Кажется очень большим. Мы попытались провести разведку с воздуха, но винтостулья падают, как камни: потеряли четверых. Потом решили оседлать лебедей, но они запаниковали, как только подлетели к Стрэнду, и улетели прочь, унося с собой седоков. Бегунки и болтуны возвращаются оттуда спокойно, но, как вы понимаете, нам это ничего не дает. Так что дождемся утра, а потом попытаемся навести там порядок. Кстати, а что случилось с мистером Суинберном?

— В каком смысле?

— Хм-м, могу ли я говорить откровенно? Мне он показался еще более странным, чем обычно.

— Ах, да… Мое упущение. Я его загипнотизировал — и это побочные эффекты: в свое время они пройдут.

— Загипнотизировали? Зачем?

— Я уверен, что за этим бунтом стоят какие-то медиумы, потому и пытался защитить Алджи.

— Ого! — воскликнул Бхатти. — Хотел бы я, чтобы вы остались и загипнотизировали некоторых моих товарищей. Среди нас есть сторонники Претендента Тичборна, некоторые убегают на Стрэнд и не возвращаются, а кое-кто не может даже стоять от головной боли… Короче, полный хаос!

— А вы, констебль? Как вы себя чувствуете?

— С самого начала этого хаоса у меня голова раскалывается на куски, но это я переживу… Я слышу звук экипажа? Или мне кажется?

— Да, похоже на то. Вы позаботитесь о Бёрке и Хэйре?

— Да, капитан. Сержант Киллер и я перевезем их туда, где им помогут.

Бёртон обернулся к агентам Пальмерстона: оба пришли в сознание и стояли, опираясь на будку.

— Ребята, перепоручаю вас сержанту Киллеру и констеблю Бхатти.

— Очень хорошо, сэр, — сказал Бёрк. — Кстати, мы не успели спросить: удалось ли вам сделать всё, что вы хотели?

— Еще бы! Мои благодарности вам обоим.

— Удачи, капитан.

Королевский агент кивнул им, стукнул по плечу Бхатти, вежливо попрощался с Киллером и исчез в крутящихся клубах тумана. Добравшись до края моста — констебли, которых уже предупредили, разрешили ему пройти, — Бёртон спустился по лестнице на набережную Альберта,[139]по которой побежал на восток. Здесь его сразу же окутало зловоние Темзы: он кашлял, глотая на бегу отравленный грязный воздух; слезились глаза, и текло из носа. Наконец, добравшись до конца Мидл-Тэмпл-лейн, он остановился, согнулся вдвое, и его стошнило «кофейной гущей». Голова кружилась, грудь нехорошо хрипела, словно скрипучие меха Изамбарда Кингдома Брюнеля. Бёртон сплюнул, пытаясь очистить рот от привкуса пепла, желчи и дыма, потом двинулся дальше. Время от времени около него возникали призраки, но только двое живых попытались подойти к нему — и немедленно свалились с парализующими иглами в бедрах.