Буря ведьмы - Джеймс Клеменс

— Мы еще встретимся, — пробормотал он.

И хотя эти слова были очень сомнительны, Елене вдруг стало легче. Здесь, на конце пирса заканчивалось что-то очень важное, и отсюда пути их пойдут по разным дорогам, да и сами они, вероятно, станут другими людьми.

Фардайл нырнул ей под руку, и девушка почти машинально почесала его за ухом. Волк чувствовал ее тоску и любым способом хотел помочь ей, глядевшей, как троица медленно уходит с пирса и теряется в порту Шадоубрука.

— Тубак нори салл корум, — прошептала Елена, и друзья ее скрылись за углом каменной таможни.

Эррил проследил, как грузят лошадей — без них было невозможно дальнейшее путешествие по побережью. Баржа оказалась большим судном, с низкой посадкой и хорошим просторным коралем[2]для животных в центре. Поначалу капитан не хотел брать на борт столько коней, но количество и качество высыпанных ему на ладонь денег Мишель быстро переменили его взгляды.

С кормы Елена и Мишель смотрели, как Эррил наравне с докерами взводит лошадей по трапу. Первой, соблазняемая яблоком, которое держал в руках один из докеров, спокойно шла Мист. Золотая кобыла Мишель упрямилась дольше, и ее было невозможно заставить сделать и двух шагов, пока Мишель с борта не крикнула лошади что-то грубое и угрожающее. Обе лошади спокойно разместились в корабле.

Но самым упрямым оказался конь Эррила. Взятый от охотников, убитых Вайрани в лагере, он все еще отказывался признавать власть нового хозяина, несмотря на долгое совместное путешествие по равнинам Стендая. Эррил, будучи отличным знатоком лошадей, сам выбрал жеребца из табуна. Этот красавец с мощной шеей и высоким крупом явно таил в себе благородные крови диких лошадей Северных Степей — наиболее выносливой и злобной породы. Об этом говорила и его масть: черно-серебристо-золотой крап по белому фону, веками выработанный камуфляж, в котором смешались снежные равнины и скалы степей.

Коня держали под уздцы двое докеров, а Эррил занял весьма опасную позицию сзади. Рука его крепко держала коня за репицу и накручивала хвост, пытаясь заставить животное двинуться вперед. Каждый шаг давался с трудом, и на лице у докеров застыло опасливое выражение.

— Дайте ему кнута! — вдруг крикнул с носа капитан, квадратный мужчина с короткими мускулистыми руками и ногами. Он постоянно воздевал руки к небу, что делал и сейчас. — Мы теряем время с этим глупым ослом!

Боцман уже бежал с зажатым в руке хлыстом.

— Только ударьте мою лошадь, и я ударю этим хлыстом вас так, что вы надолго запомните его вкус! — холодно процедил Эррил.

Боцман в растерянности остановился, но, увидев в глазах однорукого человека недвусмысленную угрозу, поспешил ретироваться.

Вернувшись к животному, Эррил вдруг увидел, что сталион смотрит прямо ему в глаза. Простояв так несколько мгновений, жеребец всхрапнул, гордо закинул голову и без всякого понукания спокойно взошел на палубу.

Эррил пустил его в кораль, проверил, есть ли у животных вода, ячмень и свежее сено. Нельзя позволять лошадям страдать во время морского путешествия, иначе потом они никогда не захотят подняться на борт. Удовлетворенный условиями, Эррил похлопал упрямого жеребца по морде и вернулся к женщинам и волку.

— Все погружено, — объявил он. Рядом стоял капитан. Елена с отсутствующим видом чесала горло волка рукой в перчатке.

— Значит, можно отчаливать, — обрадовался капитан и пошел к рубке. Но лицо его почему-то было взволнованным и красным. Вероятно, пока Эррил возился с лошадьми, между капитаном и женщинами произошло какое-то объяснение. Впрочем, Эррил особо не беспокоился, уже давно согласившись с тем, что такая женщина, как Мишель, сумеет сладить со всяким.

Он посмотрел, как капитан дошел до рубки и по привычке воздел руки к небу.

— Ну, о чем вы так мило побеседовали? — все-таки поинтересовался Эррил.

— Он хотел, чтобы мы заплатили за весь рейс не аванс, а полную сумму, — ответила небрежно Мишель, покачала головой и посмотрела в сторону доков. — Неужели он мог счесть меня такой дурой?

— Когда он увидел столько серебра, в нем просто-напросто взыграла жадность, — улыбнулся Эррил.

Мишель обернулась и облокотилась на борт, за которым матросы отдавали швартовы.

— Так, значит, и ты считаешь меня дурой, — бросила она. — Щедрость моя не пустая трата денег. Зато теперь среди этих бедняков говорят лишь о богатой паре, которая вместе с сыном, — она кивнула на Елену, — путешествуют до Конца Земли. Причем, говорят не только на корабле, но и в доках. Это неплохой способ замести следы. И, наверняка, получше вашего цирка.

В словах Мишель была своя логика, но Эррил все-таки заупрямился.

— Тогда, чтобы поддержать вашу басню, почему не заплатить сразу и за все путешествие?

Мишель нахмурилась.

— За путешествие, которого еще нет? И кто же из нас дурак в таком случае?

Эррил понизил голос.

— Итак, мы останавливаемся на том, о чем договорились сегодня ночью, согласны? По ходу путешествия меняем судно. — Он повторил свои доводы в пользу такого решение. — Конечно, до побережья дней восемь ходу, и смена барж задержит нас, но зато лучше собьет со следа ищеек Темного Лорда.

— Это глупо, — спокойно возразила Мишель, не обращая внимания на потемневшее от гнева лицо Эррила. — Я вообще не собираюсь везти Елену на Конец Земли.

— Тогда что же? — Эррил говорил уже так громко, что к нему начинали прислушиваться работавшие поблизости матросы.

— Следи за своим языком, — одернула Мишель.

Эррил прикусил губы.

Но скоро матросы ушли с этой части судна, и Мишель невозмутимо продолжила, ни на йоту, однако, не повышая голоса.

— Через два дня пути мы снимемся с баржи и повернем на юг, к Стеблю.

— К Стеблю Страны? Но дорога по горам к побережью займет едва ли не целую луну!

— А мы и не пойдем туда. Мы просто перейдем горы.

Рука Эррила сжалась в кулак. Воистину, эта женщина сумасшедшая!

— Вы хотите затащить Елену в Затопленные Земли? Но там, среди чудовищных болот, никто не живет, кроме ядовитых змей! Даже охотники и трапперы[3]не рискуют заходить туда.

— Ты не прав, — ответила Мишель. — Там, среди глубоких болот есть обитатель — элементал великих возможностей. Это женщина, и я уже чувствовала ее во время моих путешествий вдоль Стебля. Однажды я даже пыталась добраться до нее с помощью проводника по болотам, но она хитра, и земли ее заколдованы. Через семь дней, с проводником, едва живым от яда короля гадюк, мне пришлось оставить свои попытки. Но я поняла, что если до нее не могу добраться я, то этого не могут и искатели Темного Лорда. Поэтому я оставила ее в покое, в надежде, что мне никогда больше не придется заниматься подобными поисками.