Целительница будущего короля - Любовь Свадьбина

– Пришли ли вы в этот храм изъявить желание связать свои судьбы в одну? – спросил старший жрец.

– Да, – ответил Чигару.

Я кивнула.

Жрица и жрец протянули к нам поднятые вверх ладони. И Чигару отпустил меня. Облегчённо выдохнув, я схватилась за руку жреца.

Он повёл меня влево к арочной ажурной двери, а жрица повела Чигару вправо к такой же двери, предназначенной жениху. Служки открыли перед нами створки, за которыми поджидала тьма с брезжущим в самой глубине огоньком.

Тёмный коридор соединял главный храмовый зал и небольшую комнату с пылающим очагом посередине. Жрец отпустил меня, позволяя сесть на скамеечку возле пламени. Сам устроился по другую сторону круглого очага, возле выставленных на маленькой столешнице плошек, глиняного чайника и ковша с водой. Ковш жрец установил на огонь. Посмотрел на меня поверх языков пламени.

Сомкнув руки в молитвенном жесте, я прикрыла глаза и обратилась мысленно к богам: «Помогите понять, как мне поступить?»

Чигару должен был делать то же самое в предназначенной ему такой же комнате. Это время наедине со жрецами давалось жениху и невесте, чтобы собраться с мыслями и избавиться от сомнений, если таковые имелись.

Жрец добавлял щепотки трав из мисочек в чайник, чтобы заварить отвар, который считает наиболее подходящим мне.

За время, пока этот отвар составляется, заваривается и пьётся, дух будущих супругов должен подготовиться к обряду.

Но я не чувствовала себя будущей женой.

Сколько ни искала в себе отголоски согласия с происходящим – не находила.

Поставленная на огонь вода постепенно закипала.

– Ты хочешь о чём-нибудь поговорить? – спросил жрец. – Ты не выглядишь довольной.

– Я размышляю.

– О чём? – он терпеливо ждал, когда вода закипит, и моего ответа.

Я же не понимала, как выразить переживания. Отсутствие любви? О, это не считалось обязательным условием брака.

– У меня… есть некоторые сомнения.

Счастье супругов – тоже необязательное условие.

– Всё началось… наверное, с детства, – я смотрела на огонь, позволяя танцу пламени уносить меня в неведомые дали. – Мама родила меня вне брака, и я всегда боялась повторить её судьбу… Когда мне становилось особенно тяжело, я мечтала… точнее, я запрещала себе, но не могла не находить утешение в фантазии, что кто-нибудь придёт на помощь. Что кто-нибудь защитит меня от тяжёлой работы, насмешек, жизни вдали от людей. Сначала я надеялась, что отец захочет, пусть даже из праздного любопытства, посмотреть на свою дочь, а там и поможет. Но настал день, когда я поняла, что этого не будет.

Тяжело вздохнув, я крепче сцепила пальцы. Жрец молчал. И это молчание будто требовало продолжить исповедь.

– Тогда в моём разуме стала зарождаться новая надежда – на мужчину. Что придёт тот, кому я настолько придусь по душе, что он не посмотрит на моё происхождение, и… – голос дрогнул, я с трудом справилась с эмоциями, – женится на мне. Мне противно было от своей слабости, но порой я мечтала, что статус законной супруги защитит меня от злых слов, от других мужчин. Только, чем больше я сталкивалась с их похотью и низостью, чем больше понимала в отношениях мужчин и женщин того, чего ранее в силу возраста не замечала, тем слабее становилась моя надежда.

Зажурчала вода – это жрец заливал в чайник кипяток. Я помедлила, перебирая в памяти разные моменты, породившие во мне это холодное, противное разочарование.

– А потом пришли они, – я опять крепче сжала пальцы. – Чигару я увидела первым. Наверное, следовало обратить внимание на него, ведь он казался более простым, но… он испугал меня. А… тот, кого он принёс, такой беспомощный в тот миг, он… затронул что-то в моём сердце. Я уже тогда понимала, что это неправильно. Но…

Я склонялась под невыносимой тяжестью невысказанных слов. И не смогла их сдержать:

– Он предназначен другой, это его судьба. Мне не идти с ним рядом. Как будто весь мир против того, чтобы мы были вместе. Всё словно толкает меня к Чигару. Ставит в какое-то безвыходное положение. И я думаю… может, я зря сопротивляюсь? – я посмотрела на жреца поверх трепещущих языков пламени. – Может, Чигару просто моя судьба, и от него не убежать?

– Судьба? – приподнял брови жрец и разлил чай по маленьким пиалам. Одну протянул мне через огонь.

– А что это ещё может быть? – я с поклоном приняла плошку отвара и вдохнула его успокаивающий горьковатый аромат.

– В некоторых местах полагаются на судьбу и верят в неё, чтобы оправдать свои слабости. Но судьбы нет, только мы сами определяем свою жизнь ежедневными поступками и выбором, который совершаем. Подумай, не твои ли собственные поступки, не твой ли выбор привёл тебя сюда, – жрец неопределённо очертил меня рукой. – Или хочешь сказать, послушницы нашего храма силой надели на тебя платье, а потом стали невидимыми и притащили сюда?

– Нет, – горько признала я и опустила взгляд на тёмный отвар. – Я сама надела это платье и вошла в храм.

– Вот именно, – усмехнулся жрец и пригубил отвара.

Я тоже поднесла к губам плошку. Разобрала ароматы трав и только после этого глотнула горький напиток.

Мы сами определяем свою жизнь ежедневными поступками и выбором, который совершаем…

Я могла уехать раньше.

Искренне принять ухаживания Чигару.

Держать дистанцию с Кайденом.

Но…

Я выбирала оставаться рядом с Кайденом и рисковать.

– Как думаете, Чигару меня отпустит?

На языке оставалась горечь брачного отвара.

– Откуда мне знать? – пожал плечами жрец. – Это будет его выбор: применять силу или нет.

Сила… да. Сейчас она на стороне Чигару. Стоило ли искушать судьбу… искушать Чигару?

И вроде я ещё не решила окончательно отказать, но сердце словно выпускали из тесной клетки, становилось легче дышать. Забрезжила надежда, хотя поводов для неё не было.

Следующий глоток отвара показался почти сладким.

– Здесь есть запасной выход? – спросила я, всё ещё не признаваясь себе, что собираюсь совершить такую глупость.

– Конечно, это очень помогает принимать верное решение, – пояснил жрец, – не каждый может, справившись с собой, потом ещё и выдержать перепалку с отвергнутым партнёром.

Я допила отвар одним большим глотком и опустила плошку на пол.

– Спасибо за вашу мудрость.

Склонила голову перед жрецом.

– Это моя обязанность – наставлять, – улыбнулся он.

Вставать жрец не спешил, видимо, чтобы не торопить меня, и я поднялась первая.

– Где тайный выход?

– Там, за гобеленом, – жрец указал на утопающую в сумраке стену.