Избранница Хозяина холмов - Елена Счастная

— Он связан с тёмной магией Нижнего мира, — добавила боиреннах. 

Будто до этого вести были слишком хорошими и их срочно стало нужно подгадить.

— Откуда ты знаешь? — Атайр подошёл, внимательно вглядываясь в лицо духа.

— Он напал на меня. И я почувствовала.

Странно, с чего бы друиду нападать на боиреннах?

— Что ты делала рядом с Тавианой ночью?

— Я хотела только узнать, что знает она… — недовольно фыркнула женщина.

— Она ничего не знает. Она даже не может толком управляться со своей силой. — Атайр усмехнулся, в очередной раз осознав, что в том есть и его вина.

— Потому она опасна больше, чем полезна. — Боиреннах медленно подошла. — А этот друид… Он не зря появляется там, где не может пройти другой.

— Кто он? На самом деле. Что ты поняла?

— Я хорошо знаю вкус тёмной силы, — повысила голос женщина, всё больше распаляясь от собственных слов. — И он точно связан с домнитами. А может, и с самими фоморами.

И ему Тавиана решила довериться! Под его покровительством решила продолжить путь в Сиде. Куда он её заведёт?

Атайр больше не стал слушать боиреннах: всё равно ничего толкового она не сказала — не знала, не успела почувствовать. К тому же явно скрывала истинную причину своей встречи с Тави. 

Пришлось собираться очень спешно. Лисварх уже поднял шум, стараясь, однако, чтобы тот не достиг лишних ушей. Все гости, съехавшиеся с ближних и отдалённых земель, ещё были в Сеохе. И если они узнают, что Тавиана пропала, страшных пересудов и самых грязных сплетен не избежать. Советник ждал, что его дочь появится в замке так же, как и в прошлый раз. Но утро пришло, ворота Сеоха открылись, а Тавианы всё не было. И потому вархассец скоро стал близок к полупомешанному состоянию.

Атайр собрал только самых доверенных людей, чтобы отправиться в Гианмор. Харелт тоже поехал, сегодня он был совсем молчаливым и даже для себя необычайно хмурым.

— Похоже, я просто не смог дать ниэннах Тавиане те знания, которые она хотела, — проговорил он словно сам себе так неожиданно, что Атайр даже вздрогнул, когда его голос прозвучал рядом.

— Ты хотел, чтобы она оставалась в безопасности. И правильно делал! — решительно оборвал он его самоуничижительные рассуждения. — А она просто нетерпеливая, своевольная девчонка, которую мало воспитывали в детстве! Потому нечего удивляться тому, что она снова проявила норов.

Ещё много самых разных слов приходило на ум при одной только мысли о Тавиане и том, что она устроила — в очередной раз. Но, как ни странно, не все они были столь гневными. Хоть казалось, что гнев просто переполняет всё нутро, раскаляет его — в таком состоянии можно натворить много неразумностей, о которых после придётся жалеть.

Потому по дороге в Гианмор Атайр старался успокоиться. И, казалось бы, ему это даже удалось — долгими мысленными увещеваниями в том, что Тавиана такова, какая она есть. И с этим отчасти придётся мириться, если уж ей всё-таки суждено стать его женой.

Но на площади, где раньше стояла кибитка лекаря, сегодня было гораздо просторнее, чем обычно — с того дня, как всю округу будто бы из ниоткуда поразила эта неведомая хворь. Повозки Ингюса нигде не было видно, даже если бы он её переставил. В груди нехорошо замерло от ожидания самых скверных вестей.

И граддах Магда только подтвердила их.

— Так он уехал, ваше высочество. Люди кругом болеют ничуть не меньше. Но дети в приюте почти все идут на поправку. Может, потому он решил отдохнуть. Два дня назад снялся и уехал. Только попрощался едва.

— Он вернётся? — Атайр обвёл взглядом просторный нижний ярус приюта за спиной управляющей. 

Здесь сейчас было очень тихо — против обыкновения. Всё же многие дети заболели. И сейчас у них вряд ли были силы шуметь.

— Он ничего мне не сказал, ваше высочество. — Женщина развела руками.

И больше с неё, похоже, нечего было спросить.

Потому Атайр отправил подручных под предводительством Харелта во все концы Гианмора, чтобы выяснить, хотя бы в какую сторону уехал Ингюс. Здесь он был человеком видным, к нему многие обращались за помощью, поэтому вряд ли не найдётся ни одного горожанина, кто не приметил бы, как он покидал Гианмор.

Сам же Атайр отправился обратно в Сеох. Если поднимется большая суматоха и кто-то задастся вопросом, куда это после собственной помолвки пропал принц, то станет только хуже. А злорадству Тавиша Мак Набина и вовсе не будет предела. Уж больно поперёк горла ему союз короля с вархассцами.

Вновь оставшись в своих покоях один, Атайр уже подумал о том, что можно поискать следы Тавианы в Сиде, но только что это даст… Ещё можно было бы расспросить Ребеку, с которой у вархасски наверняка образовалась довольно прочная связь. И он уже хотел отправиться к сестре, почти вышел, как услышал тихую возню где-то в оставленной спальне. 

Снова боиреннах? Хочет сказать что-то ещё?

Он вернулся — и замер в дверях, уже не зная, что думать обо всём, что творится с ним и вокруг него с того мига, как невыносимая вархасска появилась в его жизни. Потому что она, зло нахохлившись, точно замёрзшая птица, сидела в кресле у потухшего ещё под утро камина и смотрела перед собой, словно пока не до конца была здесь.

— Я хотела перенестись к отцу, — проговорила она, не поднимая взгляда. Будто собственные мысли раздражали её ещё больше. — Но у меня никак не получалось. И к Харелту не получалось. И даже к Ребеке…

Она наконец посмотрела на Атайра и досадливо скривила красивые, но сейчас чуть бледные губы.

— Смогли только сюда, — он усмехнулся. — Ко мне.

— Наверное, потому, что я уже делала это раньше.

Девушка порывисто встала и пошла к двери. 

— И больше причин нет… — закончил за неё мысль Атайр.

Он помнил прекрасно, откуда она, скорей всего, появилась и с кем повела едва не половину ночи и почти всё утро. Но её чуть встрёпанный, негодующий вид наполнял душу каким-то болезненным весельем. Обжигающим светом. Вархасска хотела проскочить мимо, но Атайр поймал её за талию и вжал спиной в широкий дверной косяк. Она дёрнулась, впиваясь пальчиками в его плечи. Завертелась — и ворот её халата расползся в стороны, являя прикрытую лишь тонкой сорочкой высокую грудь.

— Вы были с Ингюсом? — стараясь придать голосу как можно больше жёсткости, спросил Атайр.

Она взбрыкнула вновь. Прошипела:

— Пустите! Я не делала ничего плохого. Вы сами знаете, что со мной порой случается. Я не собиралась...

— Где он?

— Я не знаю. Знаю только, что не в Гианморе. И он хочет помочь мне. В отличие от вас!

— Я пришлю лекаря, — холодно уронил Атайр. — Он осмотрит вас. Сейчас, к сожалению, я не могу поверить вам на слово. И ещё одна подобная выходка — я вынужден буду разорвать помолвку.