Хроники Севера - Ларк Аэри

Пришедшие через горы прочесывали поселок с разных сторон, высматривая затаившихся и пытающихся скрыться пиратов и не давая им уйти от возмездия. Иногда темнота разрывалась огнями факелов, которые вскоре падали и гасли. Несмотря на царившее безумие, Халег с Артисом ухитрились остаться вместе, и теперь бывшие враги шли плечом к плечу. Артис был почему-то зол и срывал свое раздражение резкими и точными взмахами своего изогнутого клинка, редко проходившими впустую.

Около одного из домов в тусклом свете догорающего на фасаде факела Артис неожиданно увидел высокую молодую женщину. Сначала бывшему капитану показалось, что она обнимает сзади за шею какого-то из пиратских вожаков, наклонившись к его уху. Но тут женщина сделала короткое резкое движение и оттолкнула от себя уже мертвое тело. Сзади подбежал еще один пират, и она, почти не глядя, рассекла ему горло обратной отмашкой кинжала. Восхищенный ее ловкостью, Артис рванулся было к женщине, понимая, что та по какой-то причине заодно с ними, но тут слева из прохода между домами вывалилось несколько озверевших головорезов, и им с Халегом стало на какое-то время ни до чего, кроме схватки.

Поняв, что на пиратов напали не такие же бандиты, а некто решивший уничтожить их за все, что они успели совершить, Эйлинала вышла из дома на темную улицу и начала подстерегать зазевавшихся одиночек, поскольку понимала, что с несколькими опытными бойцами ей не справиться. Помогало то, что в компании Рона ее знали все; уже больше года как подобранная пиратами после крушения лодки рыбачка стала подругой одного из помощников Рона. К своему мужчине Эйлинала не испытывала ни любви, ни уважения, связь с ним всего лишь давала возможность быть женщиной одного мужчины. Убивая его, Эйлинала шепотом попросила у него прощения; все же он научил ее пользоваться кинжалом не хуже среднего матроса. За проведенное среди пиратов время что-то умерло в душе Эйлиналы, и она хотела, чтобы умерли и те, кто привел к этому.

Пираты не ожидали нападения, но почти пятьсот человек могли бы дать отпор любому случайному набегу, однако не в данном случае. Люди графа знали, за что они рискуют жизнью, и бились, не считаясь с полученными ранами. Коса нашла на камень, и этот камень стоял крепко.

На сей раз не было никаких странных событий, просто сила переломила силу и отправила ее к заждавшимся приношений кровавым богам. Кровь пропитала песок на протяжении семисот локтей в округе, даже захлебываясь собственной кровью, непримиримые враги тянулись к горлу друг друга. Люди продолжали сражаться в неверном свете двух лун, пока не упали на мокрый песок последние из пиратов.

Виконт ло’Айри устало вытер окровавленный клинок о чью-то одежду и посмотрел на небо: обе луны — большая голубовато-серебристая и малая оранжевая — стояли в зените, почти сливаясь одна с другой, что происходило крайне редко. Вокруг лун дрожал тревожный кровавый отсвет, который появлялся только в моменты их слияния. Тоска по чему-то несбывшемуся сжала сердце Халега. Нет, в этот раз он убивал из мести не только за Лерику, но и за всех, кто не успел познать счастье из-за грязных рук, делавших деньги на чужом горе.

— Благие боги! — прошептал он. — И все, кто видит, примите эту дань во имя жизни! Кровь к крови, смерть к смерти, и только жизнь продлится одна…

Сказать, что ему стало плохо в этот момент, значило не сказать ничего, но Халег выдержал. Ночное небо разорвали струи колышущегося красноватого пламени, бьющего из-за горизонта, а потом все небо пошло разноцветным мерцанием, и никто не заметил, как виконт, скорчившись от боли, упал на песок. Темные струйки крови стекали с прокушенных губ, извиваясь как живые, и впитывались в песок, уже щедро напоенный людской кровью.

Серебристая трава колыхалась под ветром на обочине темной дороги, поперек которой лицом в траву лежал без движения высокий юноша. Две тени наклонились над ним.

— Он умер? — с надеждой спросила одна.

— Нет. Он просто устал. Нелегко платить за жизнь тому, чьей дорогой является смерть, — ответила вторая и отвернулась, чтобы уйти.

Халег лежал лицом в прибрежный песок. Когда он очнулся и поднял голову, луны уже разъединились, и малая быстро катилась к горизонту, почти успев скрыться за высокими прибрежными скалами. Серебристая зыбь воды в протоке казалась волнами на траве, колышимой ветром.

Артис встретил ту самую женщину уже на берегу, где собрались все оставшиеся в живых после схватки. Там же находились и четырнадцать освобожденных пленниц. Женщина стояла в отдалении от всех, не зная, что делать. Артис взял ее за руку и подвел к графу ло’Айри.

— Она помогала нам во время захвата поселка, хотя я и не знаю, кто она, — сказал он и отошел.

— Кто вы? — спросил женщину граф.

— Эйлинала, — ответила та, опустив глаза. — Остальное неважно. Если позволите, я хотела бы отплыть на материк, когда представится возможность.

— Вы из наших краев? — поинтересовался Сорейн.

— Да, только я думаю, что мои родные погибли за время моего отсутствия, я была их единственной кормилицей.

Дальше разговор Эйлиналы с графом стал неразборчив, потому что они отошли в сторону и стали говорить тише. Артис с размаху саданул кулаком по собственной ладони.

— Ты чего?! — удивленно спросил подошедший к нему Халег.

— Я мог бы додуматься стать военным капитаном, если бы не они!.. — бросил тот и отвернулся.

Потери союзников оказались большими, хотя людей погибло не так много, как можно было ожидать; но почти никто не избежал ран. Тяжелораненые требовали помощи ведающих и хорошего ухода, поэтому их вместе с погибшими в этом бою, которых удалось отыскать, отправили на материк. Зато во время передышки к поредевшей коалиции союзников присоединился один из дальних береговых владетелей, поверив в то, что поход против пиратов может закончиться победой. Он прислал на двух кораблях сто шестьдесят свежих воинов.

Две другие пиратские стоянки оставшиеся в живых дружинники графа и его союзники разнесли с ходу, хотя части пиратов все же удалось бежать. Если в самом первом бою еще брали пленных, то постепенно прекратили, слишком много боевых товарищей полегло в песках безымянных островов, по которым преследовали последних пиратов.

Сорейн ло’Айри за месяц превратился в бледную тень самого себя, а Халег держался только на упорном желании выжить несмотря ни на что. Юноша помогал разыскивать оставшихся пиратов, а затем принимал участие в схватках вместе с отцовскими дружинниками. Двое из союзных баронов пали в боях с дорским отребьем, и их тела со скорбью отправили в родные края. Оставшиеся в живых шли с острова на остров, вычищая последние очаги сопротивления и вспоминая всех, кто не дожил до этого дня.

На одном из последних островов, когда местные жители привели к ним двоих схваченных ими пиратов, граф и остальные предоставили им право самим разобраться с пленными по своей воле. Рыбаки были очень злы, и от досаждавших им много лет подонков вскоре не осталось ничего. Им не мешали, понимая, что каждый достоин того, чего заслужил.