Поцелуй теней - Лорел Гамильтон

Он покачал головой.

– Уже очень давно это кольцо не возвращалось к жизнитаким образом.

– Какое отношение имеет это кольцо к чему бы то нибыло? – спросила я.

– Оно было всего лишь куском металла, а теперь сноваЖивое.

– И?..

Он посмотрел мимо меня на Галена.

– Давай проводим ее в комнату. Королева не любит, когдаее заставляют ждать.

Гален взял у меня ключ и отпер дверь. Пока он проверял, нетли в комнате чар и скрытых опасностей, мы с Баринтусом ждали в коридоре.

– Скажи мне, что значит, что кольцо реагирует на тебя иГалена, но не на мою бабушку?

Он вздохнул:

– Когда-то королева использовала это кольцо, чтобывыбирать себе консортов.

Я приподняла брови:

– И это значит... что это значит?

– Оно реагирует на мужчин, которых считает достойнымитебя.

Я уставилась на него, на это красивое экзотическое лицо.

– То есть в каком смысле – достойными?

– Все силы кольца известны только королеве. Я знаюлишь, что прошли столетия с тех пор, как кольцо оживало у нее на руке. То, чтооно ожило для тебя, – и хорошо, и опасно. Королева может возревновать, чтокольцо стало твоим.

– Она же сама его мне дала – с чего ей ревновать?

– Потому что она – Королева Воздуха и Тьмы.

Он сказал так, будто это все объясняло. В каком-то смыследа, в каком-то – нет. Как и многое другое, связанное с королевой, это былпарадокс.

– Все чисто, – объявил из дверей Гален.

Баринтус прошел мимо него, заставив Галена шагнуть всторону.

– Что с ним такое? – спросил Гален.

– Кольцо его беспокоит.

Я вошла в номер. Типовой гостиничный номер, выдержанный всиних тонах.

Баринтус внес чемоданы и поставил их на темно-синеепокрывало кровати.

– Пожалуйста, поторопись, Мередит. Нам с Галеном ещенужно переодеться к обеду.

Я посмотрела, как он стоит посреди синей на синем комнаты.Он точно подходил под ее декор. Будь она зеленой, подошел бы Гален. Можновыбирать цвет телохранителя под цвет комнаты. Я засмеялась.

– В чем дело? – спросил Баринтус.

Я показала на него рукой:

– Комната тебе под цвет.

Он огляделся, будто только сейчас заметил голубые обои,темно-синее покрывало, зеленовато-голубой ковер.

– Я ей тоже. А теперь, пожалуйста, переодевайся.

Он расстегнул чемодан, подчеркивая свою просьбу, котораявпрочем, звучала как приказ, как бы ни были вежливы его слова.

– Ребята, есть какой-то срок, о котором я незнаю? – спросила я.

Гален сел на другую кровать.

– Я с этим верзилой солидарен. Королева хочет дать обедв честь твоего возвращения, и ей не понравится, если ей придется ждать, пока мыоденемся, а если мы не оденемся в наряды, которые она для нас сделала, онарассердится.

– То есть вам обоим влетит?

– Нет, если ты поторопишься, – сказал Гален.

Я взяла сумку и пошла в ванную. Свой наряд на сегодняшнийвечер я положила в сумку – просто на всякий случай, если потеряется багаж. Мнене улыбалось бегать в последнюю минуту по магазинам в поисках одежды, котораямогла бы заслужить одобрение королевы с точки зрения придворной моды. Брюки дляженщин не являются правильной одеждой к обеду. Очень по-сексистки, но правда.Обед – всегда торжественное мероприятие. Если не хочешь одеваться, обедай усебя в комнате.

Я влезла в атласные с кружевом трусики. Лифчик был скаркасом, жесткая держалка с кружевами. Чулки черные, тугие до бедер. Стараячеловеческая поговорка насчет всегда носить чистое белье на случай, если тебясобьет автобус, вполне приложима к Неблагому Двору. Здесь приходится надеватьхорошее белье, потому что его может увидеть королева. Хотя на самом деле япросто любила знать, что на мне надето красивое, даже там, где никто не увидит.

Я положила тени и накрасила ресницы до оттенков серого ибелого. Подвела глаза так, что они выделялись рельефно, как изумруды с золотомв черной оправе. Помаду я выбрала с оттенком темно-темно-бордового, как староевино.

У меня было два складных ножа "Спайдерко". Один изних я раскрыла. Это было шестидюймовое лезвие, длинное, тонкое, с серебрянымблеском, – но оно было стальным, армейская модель. Сталь или железо – вотчто нужно против моих родичей. Второй нож был намного меньше – "Делика".На каждом был зажим, так что их можно было просто пристегнуть к одежде. Япроверила оба ножа, легко ли они вынимаются, потом закрыла их и надела."Делика" отлично разместилась по центру лифчика на проволочке. Налевую ногу я надела черную подвязку, не для поддержки чулка – их не надоподдерживать, – а чтобы навесить армейское лезвие.

Из чемодана с одеждой я вынула платье. Оно былогустобордового цвета. Бретельки у него были такие тонкие, что лишь прикрывалилифчик. Лиф атласный, прилегающий, остальная часть платья помягче, болееестественного вида ткань, спадающая плавной узкой линией до пола. Жакет източно такой же приглушенно-бордовой ткани, кроме атласных лацканов.

Еще у меня была кобура на лодыжке с "Береттой"модели "Томкэт", последней новинкой фирмы, автоматическим пистолетомтридцать второго калибра. Весила эта штука около фунта. Есть пистолеты ипоменьше, но если мне сегодня придется в кого-нибудь стрелять, то хотелосьиметь более надежную поддержку, чем пистолетик двадцать второго калибра. Беда сэтими кобурами на лодыжке в том, что они делают походку смешной. Появляетсятенденция приволакивать ногу с пистолетом, увеличивать шаг странным небольшимдвижением. Еще одна проблема – в том, что на мне чулки, а не зацепиться ими закобуру при ходьбе почти нет шансов. Но я никак не могла придумать для пистолетадругого места, чтобы он не был заметен с первого взгляда. Придется пожертвоватьчулками.

Я прошлась на высоких каблуках бордовых туфель. Не так чтобывысоких – всего два дюйма. Удобнее для быстрого передвижения, а при такой длинеюбки вряд ли кто заметит, насколько они высокие или низкие. При росте в пятьфутов ровно купить выходное платье нужной длины невозможно, особенно есликаблуки всего два дюйма.

Последними я надела украшения. Ожерелье древнего металла,потемневшее почти до черноты, сохранившее только воспоминание о прежнемсеребряном блеске. Камни в нем были гранаты. Я специально не чистила металл,чтобы сохранить этот темный цвет – он отлично подчеркивал гранаты.

Потом я дала себе труд подвить концы волос, чтобы они лежалина плечах. Они блестели красным настолько темным, что оказывались под цветгранатам. Бордовый наряд придавал соответствующий бордовый оттенок волосам.