Эльфийская тень - Элейн Каннингем

* * *

Пять эльфийских жрецов пытались исцелить одного из самых уважаемых граждан Глубоководья, получившего страшные ожоги. Они взывали с просьбой даровать им силу к Кореллону Ларетиану, Владыке всех эльфов.

Голос девушки-кольцепевца сплетал воедино их монотонные молитвы. Филаурия Ни'Тессин была наделена редким даром, который обычно использовался во время ночного экстатического танца, чтобы помочь эльфам объединиться друг с другом и со звездами. Но сейчас Филаурия объединяла усилия жрецов, свивая прочную незримую нить, которая должна была служить проводником силы.

Бледная как смерть, эльфинка пела и пела, не отрывая взгляда от квэссира, которому поклялась служить. Все ее силы, вся мощь эльфийской магии, доступная ей, были направлены на то, чтобы влить жизненную энергию в Кимила Нимесина.

Солнце поднялось уже высоко, незаметно наступил день, но жрецы продолжали молиться, а девушка терпеливо плела свою магическую нить. И когда их охватило отчаяние, почерневшая корка начала отваливаться, а под ней появилась золотисто-розовая кожа, как у здорового младенца из народа светлых эльфов.

Кимил Нимесин все еще чувствовал себя слабым, но, несомненно, начал поправляться. Он погрузился в исцеляющий сон. Молитвы и песнопения стихли, и все присутствующие вздохнули с облегчением. Филаурия рухнула в изнеможении.

- Невероятно, - прошептал самый младший из жрецов, переводя взгляд с Кимила Нимесина на Филаурию. Хотя могущество жреца было велико и вера его сильна, он считал, что спасти эльфийского лорда невозможно. Подвиг Филаурии заслуживал того. Чтобы войти в песни и легенды. Повесть о деяниях девушки-кольцепевца облетит все эльфийские народы.

Другой жрец постарше смотрел на Филаурию с сочувствием. Ее преданность Кимилу Нимесину была хорошо известна.

- Мы приглядим за ним, пока он спит. Ты должна отдохнуть, - Ласково проговорил эльфийский священнослужитель.

Филаурия поднялась на ноги и кивнула. Как во сне, она вышла из покоев Кимила и миновала следующее помещение. Именно там раньше хранилась волшебная сфера.

Оглядев разрушенный кабинет, Филаурия подумала, что Кимил чудом выжил после взрыва. Стены комнаты почернели, окна были выбиты вместе с рамами. У самого выхода йод ногами у эльфийки захрустели мелкие кусочки обугленного янтаря.

«Магический шар»,- догадалась Филаурия. Когда Кимил выздоровеет, возможно, ему удастся восстановить шар посредством магии. Этриель опустилась на колени и трясущимися пальцами начала собирать разлетевшиеся осколки.

* * *

Звон ключей вырвал Эрилин из дремотного состояния задолго до того, как сама она была готова проснуться. Когда дверь камеры открылась, девушка села и отбросила с лица растрепавшиеся кудри.

- Сколько времени? - спросила она.

- Полдень давно миновал. Ты свободна,- объявил тюремщик. Охотничий лук, стрелы, кинжал и нож со стуком упали на каменный пол, Эрилин позволили оставить себе меч, но все остальное оружие забрали. Девушка собрала свои вещи.

- Вы трое, должно быть, важные птицы,- заметил стражник, - Сам Черный Посох замолвил за вас словечко и даже прислал вам лошадей. Они стоят у входной двери. Вы должны немедленно отправляться в башню мага.

Эрилин пробормотала что-то неопределенное и вышла на залитую солнцем улицу. Данила и Бран Скорлсун ждали ее снаружи. Молодой человек привел себя в порядок и переоделся во все зеленое. Он просматривал содержимое своего волшебного мешка.

- Кажется, все на месте, - удовлетворенно заявил он и поднял взгляд на Эрилин. - Ну вот, все в сборе. Да благословят боги дядю Хелбена за добрые дела, а?

- Передай ему привет от меня. - Девушка вскочила на гнедую кобылу и ударила ее пятками в бок. Кобыла пустилась рысью на восток.

Мужчины озадаченно переглянулись.

- Ты куда? - окликнул всадницу Данила.

- Искать Кимила Нимесина.

Бран Скорлсун помрачнел:

- Мастера фехтования? А он-то как причастен к нашему делу?

- Самым непосредственным образом, - крикнула девушка.

В мгновение ока оба мужчины оказались в седле и поскакали вслед за Эрилин.

- Убийца Арфистов - это Кимил Нимесин? - недоверчиво спросил Бран, когда они нагнали беглянку. Он ехал по одну сторону от девушки, а Данила - по другую.

Эрилин продолжала скакать галопом.

- В каком-то смысле, да.

- Давай сообщим об этом властям? - предложил Данила.

- Нет, - сурово отрезала Эрилин. - Не впутывайте в это дело власти. Кимил мой.

Данила всплеснул руками.

- Хоть раз прояви благоразумие, Эрилин. Ты не справишься одна с этим человеком. И ты не должна делать это одна.

- Он не человек. Он эльф.

- И что? Поэтому ты считаешь, что это только твоя забота? - возразил Данила. - Если он убийца - в том или ином смысле, - предоставь Арфистам самим с ним разбираться. Ты сделала достаточно.

Не глядя на Данилу, Эрилин тихо и печально ответила:

- Да, я сделала достаточно, разве не так?

- Тогда…

- Нет! - Она посмотрела в глаза своему спутнику. - Неужели ты не догадался? Кимил не убийца Арфистов. Он сотворил убийцу.

- Дорогая, я не люблю разгадывать загадки на голодный желудок, - взмолился Данила.

- Кимил меня обучал. Он подтолкнул меня на путь наемного убийцы, а потом предложил стать агентом Арфистов. - Эрилин невесело рассмеялась. - Ты еще не понял? Он использовал меня, чтобы отдавать приказы.

Данилу поразили боль и мука, написанные на лице у девушки. Он схватил лошадь Эрилин под уздцы и заставил остановиться.

- Не говори так. Ты невиновна.

- У тебя хорошая память, поэтому, я думаю, ты без труда вспомнишь балладу о Зоастрии.

Данила недоуменно почесал подбородок, не улавливая связи:

- Да, но…

- Прочти тот отрывок, где говорится о том, как вызвать эльфийскую тень,- попросила Эрилин.

Данила все еще выглядел озадаченным, однако он прочел наизусть последнюю строфу:

С тех пор воззвавший к камню и стали

Видит подобье свое.

Но, зря потревожив эльфийскую тень,

Бойся гнева ее.

- Теперь ты понимаешь? - поинтересовалась Эрилин. - Кимил Нимесин вызвал эльфийскую тень и приказал ей стать убийцей Арфистов. Этот камень я носила в своем мече много лет.

Девушка достала из кармана почерневший топаз.

- Вот монограмма Кимила. Очевидно, он наложил на камень чары, которые позволяли ему вызывать тень и повелевать ею, как о том говорится в балладе.