Варвар, который ошибался - Евгений Шепельский

Но если брат сбежит, Альянс проиграет. И тогда… Всему конец? Как же я доберусь до Врат Вортигена? Как смогу выручить мир? Альянс падет, мир разрушится, но брату плевать. Он мчался к свободе, он убегал, только пятки сверкали.

— Стой! — Мы мчались по пустынным коридорам Академии. Какой-то кверлинг попытался заступить путь — я пронзил его. Какой-то маг из младших попался мне под руку — я врезал ему гардой по лицу.

— Стой!

Брат не отвечал.

В моей груди разгорался пожар, перед глазами все мутилось.

— Стой!

Он оглянулся и выкрикнул:

— Нет, Фатик! Я не могу! И ты меня не заставишь.

— Ты нарушил слово Джарси!

— Да, нарушил, — ответил он на бегу. — И снова нарушу! И нет мне хода назад. Но впереди — свобода, ты это понимаешь? Я могу делать что захочу, никто надо мной не хозяин, и я никому не хозяин!

— Возглавь Альянс, стань императором, болванище! Власть! Слава! Почет!

— Нет, Фатик. Я не могу… Я думал о таком. Я не буду… Это слишком для меня, слишком, ты не понимаешь!

Я нагнал его перед лестницей, и брат повернулся ко мне.

— Ты справишься, — сказал я, задыхаясь. Сердце билось так часто, что казалось, в груди моей прыгает обезумевшая белка.

— Может быть, Фатик. Но ты не понимаешь… Я просто не хочу. Это слишком тяжкая ноша, и я не вытяну ее. Я хочу быть свободным!

— Я буду рядом! Я — буду — рядом, брат!

— Это не важно. Я стану императором и никогда уже не буду свободен. А я не хочу терять свободу. Я не желаю плясать под дудку имперских законов! Знаю я этих монархов, будь они все неладны! Они все сволочи и подонки.

— Ты, это ты станешь подонком, если сбежишь! — заорал я.

— Плевать.

— Опомнись. Ради клана Джарси, ради тысяч людей и прочих разумных… которые противостоят Вортигену. Вернись.

— Я уже не в клане Джарси, Фатик. Я снова нарушил слово…

— Я тебя не отпущу.

— Отпустишь.

Вот что имела в виду Лигейя-Талаши, когда сказала, что наследник Гордфаэлей умрет в Зале Оракула. Он и умер. В душе.

— Нет.

Он взмахнул топором.

Он напал первым. Я подсек его удар. Мы закружились (я уже говорил, и повторю — в таком состоянии я не кружусь, а хромаю) в драке. Мой топор — против клинка Гхашш. Удар за ударом. И топор, и клинок были насыщены магией. Я не опасался расколошматить меч о сталь топора, клинок был слишком прочен. Шатци отбивал мои удары, сперва не пытаясь атаковать в полную силу, но затем ярость взяла свое, и он поднажал.

— Я не хочу тебя убивать! — выкрикнул он.

Как странно. А я чувствовал, что готов его убить. Это было абсурдно — если я убью Шатци, Альянс, несомненно, падет. Но я был готов это сделать, если он продолжит сопротивляться.

Позади простучали шаги, Виджи что-то вскрикнула. Рядом с нею был Олник (этот ругался на гномьем). В коридоре далеко позади что-то кричала Джальтана.

Шатци был сильней и сноровистей, но я — я был яростней и злобней. Я не знал, что сделаю, если Шатци приоткроется. Возможно, раню его так, чтобы он смог все же ходить и исполнять свои обязанности будущего императора и лидера Альянса. Из-за этого подлеца я претерпевал опасности и лишения! Я даже не знал поначалу, что все они — только ради него, только чтобы будущее его величество спокойно донесло свою волосатую задницу до Оракула, где его определят в наследники и обяжут стать во главе Альянса.

— Меня уже убили однажды… из-за тебя! Меня пороли из-за тебя! Надо мной смеялись… весь клан смеялся… из-за тебя!

Я усилил натиск, я рубился, как стая яростных многоруких демонов. Меч сталкивался с топором, высекая голубоватые искры. Я бил и бил, а брат изумленно шаркал ногами, подрастеряв свое умение. Я бил по собственному топору, без которого не мог путешествовать — но вполне себе путешествовал, и яростно кричал. Наконец, я выбил топор из рук брата и ударом гарды съездил ему по челюсти. Он пошатнулся, но не упал. Я примерился кольнуть его в плечо, но…

Он обманул. Скользнул вбок, пнув меня в колено. Подхватил топор неуловимым текучим движением. Ударил и рассек мою грудь лабрисом, да так, что кровь хлынула сразу, широкой струей.

Он всегда был лучше меня.

Он меня убил.

Это было неожиданно и больно.

Виджи пронзительно закричала.

Сквозь туман я увидел, как ужас наползает на лицо брата.

— Яханный фо…

Затем случилось неизбежное.