Рыцарь - Пьер Певель

Шли дни, и жизнь в Черной башне понемногу налаживалась.

Первые Ониксовые гвардейцы познакомились друг с другом и побратались, за исключением Логана, который чаще предпочитал оставаться в стороне. Вечерами, когда все собирались у костра после изнурительного рабочего дня, он молча ужинал и вскоре уходил, кивнув остальным на прощание. Тем не менее совместные трапезы под открытым небом у стен донжона проходили приятно, а нередко и весело. Лорн и его люди рассаживались на досках и мешках с песком, ели, пили и беседовали, рассказывая друг другу о том о сем, задавая вопросы и подчас пускаясь в откровения.

Дариль так заслушивался их разговорами, что то и дело не успевал уследить за мясом, которое жарил на костре. Его восхищение Лорном никуда не делось, однако несколько померкло на фоне преклонения перед Ваардом, чьи забавные анекдоты и эпические рассказы очаровывали подростка: в его глазах старый кузнец был кем-то вроде полубога, пришедшего из героических времен. Впрочем, остальные относились к Ваарду не менее почтительно, чему способствовали скромность и простодушная искренность кузнеца. Новые друзья прозвали его Стариком и произносили это слово со смесью уважения и привязанности. Прозвище понравилось Ваарду, и даже Лорн ловил себя на том, что иногда называет его так.

Старик пользовался статусом, которого никто не оспаривал: статусом доверенного лица Лорна. Последовав его совету, своей правой рукой Лорн назначил Лайама, и не пожалел об этом. Старый солдат был серьезным и аккуратным, преданным и работящим. Если он был с чем-то не согласен, то высказывал свое мнение лишь раз, а затем молча выполнял приказание. А еще он был способен проявлять инициативу. Кроме того, он следил за всем и сообщал Лорну о том, что тому следовало знать, иными словами, он сообщал ему не обо всем. Идеальный заместитель.

Одна из обязанностей Лайама состояла в том, чтобы следить за восстановлением башни.

Подошло время более серьезных работ, и Лорн решил нанять каменщиков и ремесленников. На плотницкие работы он пригласил Эльбора Сарне, отца Дариля, и попросил рекомендовать ему опытного управителя. Сарне посоветовал проверенных людей из числа тех, с кем работал сам или кого знал понаслышке, но все отклоняли предложение или отказывались очень быстро. Это не могло быть совпадением. Неужели префект Иоргас задействовал свои рычаги? Или это Андара исполнял свои угрозы? В любом случае результат был налицо: казалось, никто не хочет отвечать за воссоздание Черной башни.

За исключением Сарне, к которому Лорн и обратился в конечном счете, не скрывая от него опасностей:

— Андаре это не понравится.

— Андара заправляет Красными Мостовыми уже непростительно долго, — ответил отец Дариля после недолгого размышления.

Лорн и Сарне скрепили договор рукопожатием.

Лорн не пожалел об этом выборе.

Сарне доказал свое мастерство. Всю жизнь он работал плотником, строил дома и знал более чем достаточно, чтобы руководить другими. Ремесленники уважали Сарне и доверяли ему, потому что он был человеком дела и нанял лучших. Донжон оброс строительными лесами внутри и снаружи, и воины Ониксовой гвардии, потея, но не хмурясь, трудились под палящим солнцем, как простые рабочие. Вечерами, еле стоя на ногах, они счастливо улыбались, довольные тем, что принимают участие в возрождении последней Черной башни Ориаля.

Она стала их башней.

Башней, которую они строили и защитили бы, если потребуется.

Тяжелее всего работа давалась Эриаду. Лорн и Ваард не верили, что он долго продержится: молодой человек быстро утомлялся, а его мягкие руки, не привыкшие к труду, были теперь в мозолях и ссадинах. Но он не отступал и никогда не жаловался. Самоотверженностью он заслужил уважение своих соратников, которые поначалу относились к Эриаду со смесью недоверия и презрения. Даже Ваард признал, что, возможно, ошибался на его счет, и позвал Эриада помогать им с Дуэйном восстанавливать кузницу.

Работы шли своим ходом: стучали молотки, жужжали пилы, скрипели рубанки, приезжали и уезжали повозки. Леса вокруг донжона поднимались все выше и выше. Казармы стали обитаемыми. У кузницы появилась крыша. Ничто не нарушало течения стройки, но Лорн по-прежнему оставался настороже.

Кузница Черной башни заработала через две недели после прибытия Ваарда. Теперь бывший королевский кузнец мог чинить оборудование и инструменты, а также изготовлять снаряжение, которое требовалось новой Ониксовой гвардии.

Первым делом Лорн поручил Ваарду выковать доспехи и изготовить особые капюшоны, которые стали бы опознавательным знаком гвардейцев. Он предложил делать их из черной кожи с нашитыми сверху кольчужными кольцами, чтобы доспехи соединяли в себе гибкость и прочность. К тому же капюшоны нравились Лорну больше, чем шлемы. Кузнец создал несколько вариантов доспехов; Лорн примерял их и просил внести то или иное изменение. Ваард выполнял его просьбу. Нередко молот стучал по наковальне допоздна.

И вот как-то раз перед ужином к Лорну подошел Дариль.

— Ваши доспехи готовы, господин.

Лорн пересек двор вслед за подростком. Уже настала ночь, рабочие разошлись, и Черная башня опустела. Лишь Логан продолжал работать. Стояла умиротворяющая тишина, Туманность испускала слабый свет.

Ваард ждал на пороге кузницы, и его широкий силуэт подсвечивался переливами красного и оранжевого цветов, расходившимися от жаркого пламени. Он впустил Лорна и продемонстрировал ему только что доделанные доспехи. Лорн тотчас облачился в них. Он с удовольствием отметил их легкость и совершил несколько размашистых движений, чтобы понять, насколько они гибки.