Серая эльфийка. Пророчество - Владимир Кучеренко

Яшмавур.

Он возник ниоткуда. Появился за сотню шагов впереди и застыл в спокойном ожидании прямо посреди дороги. Если судить по телосложению и одежде, то это чародей, а если по манере держаться — то самоуверенный дурак, думающий, что я остановлю лошадей или сверну, дабы не раздавить его. Правда, возможен и третий вариант: незнакомец — очень сильный волшебник, способный моментально остановить мчащийся экипаж.

Чуточку испуганное Вильхельмиэля: «Ого, кто к нам пожаловал!» подсказало мне, что он узнал преградившего нам путь светлого и что последнее мое предположение — самое верное. Более того, нам грозят крупные неприятности, раз мой лучший друг, не убоявшийся когда-то самой богини Эввы, сейчас вдруг позволил себе проявить страх. В любом случае я останусь с Вилем до конца!

Пришпорив скакунов звонким шлепком поводьев по гнедым крупам, я покрепче сжал рукоять боевого молота и в оставшиеся до столкновения мгновения поинтересовался:

— Кто это?

— Архимаг Крайтис! — зло стиснул зубы мой остроухий приятель.

— А-а, наслышан, — уважительно сказал я и уточнил: — Сразу на него спрыгнуть или после того, как перееду каретой?

— Без разницы, у нас все равно нет шансов, — вздохнул Вильхельмиэль, однако тоже сдаваться не собирался и вытянул из ножен меч. — Умирать не страшно, а вот детей жаль.

— Ничего, нам не привыкать спорить с судьбой! — приободрил я.

Тетрарх, глядя на нас, укоризненно покачал головой и сделал едва уловимый пас рукой. Конская упряжь тут же рассыпалась, животные, повинуясь чужой воле, бросились врассыпную, а неуправляемая повозка, насколько это возможно на такой большой скорости, плавно остановилась в двух локтях от мага, который даже не моргнул. Впечатляет!

Я попытался ударить, но конечности словно спеленали невидимыми путами. Глянул на Вильхельмиэля, тот тоже замер в замахнувшейся позе.

Проснувшиеся и высунувшиеся было наружу Ло с Улиссом оказались обезврежены чуть иначе. Крайтис просто захлопнул двери кареты магической ударной волной и быстро запечатал их запирающим заклинанием.

— Уркхад… — начал я было извергать проклятия (а что еще делать, если, кроме языка, больше ничего не шевелится?), но рот мой тут же заткнул сползший с головы и скомканный в кляп потный подшлемник.

— Извините, что несколько грубовато действую, но, прежде чем обвинять меня и обижаться, позвольте все объяснить? — вежливо попросил разрешения архимаг.

Еще и издевается, будто мы запретить ему можем!

Вильхельмиэль перевел взгляд с меня на министра, захлопнул свою тоже уже распахнутую для ругательств варежку и кивнул:

— Не возражаю, ваше сиятельство.

Сергей.

«Убей одного человека — и ты станешь убийцей. Убей миллионы — и станешь завоевателем. Убей всех — и ты станешь Богом», — сказал однажды французский ученый Жан Ростан в книге «Мысли биолога».

«Тысячами незримых нитей обвивает тебя Закон. Разрубишь одну — преступник. Десять — смертник. Все — Бог», — перефразировал чуть позже данное изречение русский фантаст Ник Перумов в своем «Хранителе мечей».

«Эх, компьютерная эра. Нелегально измени пароль доступа одному пользователю — и тебя назовут айти-специалистом. Взломай еще несколько логинов — и в тебе заподозрят квалифицированного кибер-крекера. Справься с сотней — посчитают профессиональным хакером. А возьми под контроль все учетные записи сервера — решат, что ты обычный сисадмин», — уже на свой лад перекроил я знаменитую цитату.

Однако тешиться собственной находчивостью, изворотливостью ума и прочими достоинствами долго не получилось. Едва я удовлетворенно потер ладошки, предвкушая, какие невероятные возможности в обозримом будущем передо мной откроются, как голову посетила мысль, мгновенно исцелившая меня от приступа звездной болезни и опустившая горделивое самолюбие ниже плинтуса: «Да, Вотар, ты молодец, экий дерзкий маневр совершил! Но чтобы тягаться с высшими, ты должен быть и сам им под стать».

«Как же, ну я же вроде такой же?!» — попытался возразить я и даже привел веский аргумент: «Браслет Нереиды без Теоны и четки-переводчики в одиночку отказывались со мной работать. Выходит, я демиург! Как известно, только в руках этих существ артефакты отказываются функционировать в количестве меньшем чем три».

Подсознание парировало не менее серьезным фактом:

«Да? А тогда почему Книга Откровений охотно с тобой общается и послушно выполняет команды? Ведь у тебя всего два предмета осталось».

О-о, нокдаун, грозящий перейти в нокаут. Пока рефери — здравый смысл — отсчитывал последние секунды, я пытался доказать обратное, ухватившись за спасительную соломинку — призыв Немезиды!

«Если сейчас надену переплетенные кольца на другую конечность, а богиня возмездия не явится…» — торжественно начал я.

«Больше часа в сутки с ней нельзя общаться!» — предупредительно закричал настырный внутренний голос.

Но я, отчетливо понимая, что он просто боится поражения, надменно хмыкнул:

«Хотя бы минутка должна остаться, впрочем, чтобы убедиться в истине, хватит и нескольких секунд».

И только я натянул браслет на правое запястье, как мне под ребра, четко попав в щель между пластинами брони, вонзились две стрелы.

«Вот видишь, прямое попадание в сердце, а ты жив!» — обрадованно отозвалась спорящая половина меня.

«Нет, ни рожна не вижу!» — намеревалась громко заорать вслух другая часть меня, но лишь хрипло пробулькала кровью, потому что третью и четвертую пернатые смерти лучница-предательница послала в мои глазные яблоки, а следующую пару стрел отправила в горло.

«Как же так?! Снайпер тоже стала предательницей?» — в удивленном негодовании судорожно сжимал я пальцы, комкая страницы гримуара.

Вскрикнула от боли Цветаниэль, следом испуганно завизжала Светка (может, и наоборот — неважно, главное, что их голоса моментально привели меня в чувство). Широко раздув от негодования ноздри, я выдернул из себя стрелы и обнажил легендарные клинки.

Поскольку Немезида, даря временное бессмертие, регенерацией не занимается, то зрение, к сожалению, не вернулось. Но все равно энергия воинственной богини, наполнившая меня от пят до макушки, не пропадет зря, ведь магическое видение по-прежнему со мной. Я прекрасно всех различаю по их цветным аурам и готов сражаться так!