Абсолютный враг - Андрей Ливадный

– Возможно, ты прав… Но тогда события объясняются намного проще. Ревайверы изолированного анклава получили нейросетевые структуры, начали развиваться, и когда их последний базовый корабль, действительно законсервированный в одной из удаленных звездных систем, обнаружил «Пенелопу», они идентифицировали КРК как «объект, принадлежащий цивилизации людей», и на основе своих новых возможностей выработали мгновенное решение – следовать за «Пенелопой» и атаковать первую попавшуюся на пути колонию Человечества, чтобы спровоцировать ответный удар, который уничтожит их давних врагов.

– Кто же в таком случае Призрак? – вмешался в их разговор Кайл.

– Он – «Одиночка». Управляющий кристалломодуль одной из серв-машин, сумевший наладить связь с «внешним миром». Возможно, ревайверы попросту не добрались до него, – ответил Найджел.

– Что значит «не добрались»? – уточнил Вадим.

– Есть два варианта. Либо он находится в третьем фрагменте фрегата, либо он тут, но заблокирован в отсеках, куда механоформы пока что не добрались.

– А как, по-твоему, он наладил связь с сервами, обитающими на просторах Ржавой Равнины?

– Эту планету когда-то сплошь покрывали города инсектов. Кроме общего ментального поля, разумные насекомые пользовались и техническими средствами коммуникации. Если вспомнить фотонный мозг, управляющий Сферой Дайсона, то по аналогии следует предположить наличие системы оптических кабелей, проложенных по всей площади древних конструкций.

Вадим обернулся к спейсбаллу, сформировал мысленный образ и спросил:

– Я прав?

Получив утвердительный ответ, Рощин задумался.

– Кайл, помнишь, ты мне рассказывал, как стая диких сервов атаковала доминаторов?

– Конечно.

– Их предводитель был похож на Призрака, верно?

– Мне не удалось идентифицировать сигнатуру.

– Не догадался – почему?

– Нет.

– Ты наблюдал не энергоматрицу, а оптический фантом. Мне кажется, что Найджел прав. Призрак – самостоятельная сила. Он действует под самым носом у механоформ, но остается вне их досягаемости.

– Он – наш союзник? – спросил Краб.

– Не знаю. По обстоятельствам. – Вадим напряженно размышлял, пытаясь составить план дальнейших действий. – Найджел, ответь честно – зачем ты ввязался…

– Вот достал!.. – Гревс неприязненно посмотрел на Рощина. – Тебе станет легче, если я признаюсь в каких-то тайных замыслах?!

– Нет. Я хочу услышать правду.

– А я не собираюсь исповедоваться. Думай, что хочешь. Если выживем, тогда и поговорим.

– Ну, как хочешь. Только дай слово, что не сбежишь и не ударишь в спину.

– Рощин, не перегибай.

– Ладно. Извини. – Вадим послал мыслеобраз, привлекая внимание Лайфа. – У нас есть только один шанс выжить самим и сохранить уникальную техносферу Ржавой Равнины, – произнес он. – Нужно наладить контакт с Призраком и уничтожить ревайверов, контролирующих действия механоформ. Тогда мы сумеем прорваться к фрегату, разрушить репликаторы и подать сигнал на гиперсферных частотах с использованием Вертикали.

– И что дальше? Как быть с механоформами, которые вот-вот начнут атаку?

– Они не успеют, если мы будем действовать быстро.

Найджел нахмурился.

– Вадим, отойдем в сторону. На два слова.

– Ну? – Рощин вопросительно посмотрел на Найджела. – В чем дело?

– На мой взгляд, ты ставишь сверхзадачи, капитан. Наших с тобой мнемонических способностей хватит чтобы незамеченными спуститься вниз, добраться до обломков фрегата и, отыскав пару бронескафандров, свалить отсюда.

– Свалить?! Интересно, как?

– Ты ведь знаешь, что произойдет, если врубить гиперпривод хотя бы одного из «Фантомов» на полную мощность?

– Знаю, – согласился Вадим. – Скорее всего, произойдет пробой метрики пространства и нас захватит Вертикаль. Учитывая последние открытия, я предполагаю, что нас, вместе с изрядным фрагментом окружающего вещества, выбросит в систему Ожерелья. Но бегство не решит проблемы. Кто-то из ревайверов, носителей нейросетей, вполне может уцелеть, и тогда – ищи иголку в стогу сена.

– Удар установки «Свет» исключит такую возможность, – возразил Найджел. – Мы вырвемся отсюда и передадим флоту координаты…

– Гревс, мы находимся среди уникальной техносферы, – прервал его Вадим. – Могу поклясться, что даже ты не видел ничего подобного. Здесь миллионы лет идут процессы кибернетической эволюции…

– И что? – жестко оборвал его Найджел. – По-твоему, мне следует выдавить слезу умиления? Впрочем… – Он с сочувствием взглянул на Рощина. – Неисправимый идеалист, да? Видел я таких. Природу чуждых планет нужно беречь, теперь вот начнем оберегать чуждую техносферу, где «пробиваются ростки разума», правильно? Пока здесь во второй раз не вырастет нечто, способное дать нам по башке!

– Но кроме механоформ-терраформеров тут обитает множество иных механизмов. Планета настолько уникальна, что аналогов ей не найдешь. Ты взгляни хотя бы на них, – Вадим незаметно кивнул в сторону Кайла и Краба, – это ли не разум?

– Крыша поехала? – угрюмо переспросил Найджел. – Вадим, ты ведь боевой мнемоник! Офицер флота!.. Распустил тут нюни. Вокруг нас – не жизнь. Я вижу отдельные механизмы, проявляющие инициативу в рамках своих функциональных возможностей. И не пытайся меня переубедить, что пара нейромодулей, предназначенных для накопления боевого опыта, в данной ситуации важнее, чем безопасность нашей цивилизации!.. Удар аннигиляционной установки «Свет» поставит точку во всех вопросах. И не смотри на меня так!

– Теперь я верю, что ты не охотишься за технологиями. Или уже успел узнать, все что хотел?

– Нет, ты все же сумасшедший. Неужели из-за двух андроидов и мифического «Призрака» ты готов жертвовать собой и безопасностью сотен планет?

– Я не вижу опасности для Обитаемых Миров. Если мы уничтожим репликаторы и ревайверов, то аннигилировать планету никто не станет. Здесь, помимо Кайла и Краба сотни, если не тысячи разумных существ! Они не меньше, чем я или ты, имеют право на жизнь!

Найджел угрюмо промолчал в ответ, а в следующую секунду на Вадима вдруг обрушился чудовищной силы мнемонический удар.

* * *

Гиперсфера…

Система боевой метаболической коррекции, отключившая рассудок обессиленного пилота, с поставленной задачей не справилась.

Инга ненадолго пришла в сознание.

Ее «Стилетто» еще находился в границах гиперсферы, двигаясь вдоль навигационной линии, в режиме «Логр».

Разум Инги скользил где-то на грани реальностей.

Она не пыталась перехватить управление, на миг пришла безрадостная мысль: Вадима не отыскала, а вот со своим двойником вновь начнутся проблемы по возвращении.