Призыв мертвых - Джеймс Баркли

— Они могут перебить нас там. Зажать между крепостью и берегом реки, — ответила она. — Единственное, что нам остается, это выиграть для пехоты как можно больше времени. Остановить их здесь мы все равно не сможем.

— А что, если мертвые обратятся против нас?

— Просто скачи от них прочь, капитан. На соединение с легионом. Возможно, всем нам сегодня придется встать в общий строй с гастатами, но в любом случае мы сделаем все возможное. Я не стану пытаться преградить им путь конницей.

Капитан кивнул.

— Что мне делать сейчас, мастер Келл?

— Передай всем приказ — мы снова соединяемся. Езжай!

Капитан взял с собой двоих всадников и ускакал. Келл проводила их взглядом и, когда они растворились во мраке, почувствовала, что вместе с ними тают и ее надежды.

* * *

— Дахнишев! — заорал Роберто. — Дахнишев!

Он был на грани срыва. Руки его дрожали от крайнего напряжения сил. Рана Адраниса не переставала кровоточить, и только это убеждало Роберто, что его брат еще жив. Эридес бежал впереди него, пытаясь найти хирурга. Головы поворачивались, люди сбегались к нему, но они не могли помочь.

— Занимайтесь своими делами, — огрызался он на бегу, задыхаясь и хрипя, — или найдите мне Дахнишева!

Роберто мчался к выдолбленной в крутой скальной стене опасной тропе, уводившей наверх, на высоту около трехсот ярдов, где виднелись палатки полевого лазарета. Туда сносили раненых, и там над ними, в палатках и прямо на земле, хлопотали лекари.

С обеих сторон подступали заросли. Бежать становилось все тяжелее. Чем ближе к лагерю, тем сильнее слышны были крики боли и краснее становилась трава под ногами.

— Проклятый ублюдок! — бормотал он. — Ты за все заплатишь, Гориан Вестфаллен. Заплатишь!

— Генерал?

Роберто оглянулся на оклик и увидел окровавленного лекаря.

— Да?

— Хирург Дахнишев вон там.

У Роберто гора упала с плеч.

— Будь благословен, мой друг.

— Давай я помогу тебе!

— Не надо. Просто покажи путь.

Путь оказался недолгим, к новехонькой с виду палатке под защитой утеса. Перед ней солдаты расчищали место для сортировки раненых, а подойдя ближе, Роберто услышал, как выкрикивает указания Дахнишев. Эти приказы показались ему похожими на призыв к молитве.

Роберто ворвался в палатку и чуть не задохнулся от ударившего ему в нос резкого запаха крови и желчи. Палатка, размером всего лишь двадцать на двадцать футов, была битком набита ранеными, с ходу он не смог их сосчитать. Дахнишев стоял в углу, у чудом втиснутого туда операционного стола. Руки его были по локоть в крови. На лице и одежде тоже багровели пятна.

— Приведи его в порядок и уложи снаружи, — бросил хирург одному из помощников, указывая на только что прооперированного раненого. — И проследи, чтобы за ним смотрели, без ухода он может умереть.

Последнюю фразу он закончил, торопливо выходя из-за стола навстречу Роберто и жестом призывая к себе санитара.

— Пожалуйста, Дахнишев, пожалуйста! Ты должен спасти его!

— Сохрани меня Бог, Роберто, ты что, бежал так с ним всю дорогу?

— Мне ничего другого не оставалось, — ответил Дел Аглиос, задыхаясь и чувствуя, как кровь стучит в его голове, туманя мысли.

— То, что он еще жив, это чудо. Но это чудо говорит в нашу пользу. Да положи ты его на этот проклятый стол!

Роберто наконец выпустил брата из рук. Пол, залитый кровью там, где он стоял, торопливо протерли и засыпали опилками, а Адраниса с помощью санитара устроили на операционном столе. Хирург быстро осмотрел рану и тяжело вздохнул.

— Подготовь его, — сказал он помощнику. — Промой рану, стерилизуй инструменты. Я скоро вернусь, так что не теряй времени зря. Этот человек не должен умереть, ты понял?

— Да, мастер Дахнишев.

— Хорошо. Роберто, выйдем.

Роберто охнул и жестом указал на Адраниса.

— Мой брат…

— В ближайшие несколько мгновений твой брат не умрет, а если умрет, значит, я все равно не смогу его спасти. Идем. И пусть мои помощники займутся тем, что они отлично умеют.

Роберто позволил вывести его наружу, на слабо брезжащий рассвет нового дня. Хаос снаружи усиливался. Снизу несли и несли раненых.

— Мне не под силу управиться со всем этим, — сказал Дахнишев. — Ураган лишил меня половины персонала.

— Ты только спаси моего брата! — взмолился Роберто. — И не только потому, что он мой брат. Он мастер конников этого легиона.

— Я знаю, Роберто. Я тоже здесь служу.

Роберто моргнул и огляделся по сторонам.

— Быстро же ты тут все наладил.

— Никогда не суйся в бой, не развернув хорошего полевого госпиталя, — проворчал Дахнишев. — И не укрепив его частоколом.

— Конечно, конечно. — Роберто пошатнулся.

— Послушай, я попросил тебя выйти не затем, чтобы обсуждать мою мудрую предусмотрительность. Я в курсе того, что там случилось. До меня доходят рассказы, сумбурные, но позволяющие сделать определенные выводы. А здесь у нас полно людей, которые, к сожалению, неминуемо умрут. Ты понимаешь, к чему я клоню?

— Понимаю, — кивнул Роберто. — Пока я нес сюда Адраниса, я не мог думать ни о чем другом. Я не допущу, чтобы он стал одним из них.

— А как ты предлагаешь не допустить это, если он умрет? — спросил Дахнишев.

Роберто знал ответ и на этот вопрос. И знал последствия. Он тяжело сглотнул и поднял глаза на ястребиное лицо Дахнишева.

— Горючая смесь здесь имеется?

Дахнишев поджал губы и кивнул.

— Я сам распорядился перенести сюда весь запас, — тихонько сообщил он. — Нельзя было допустить, чтобы она попала в руки цардитов.

— Ты прав.

— Но допустимо ли это? Даже сейчас?

— А что еще нам остается? Мертвые наступают, и мы, похоже, не в состоянии ничего им противопоставить. Сейчас у нас примерно пятнадцать сотен боеспособных легионеров против такого же количества мертвых, которых поддерживают шесть тысяч цардитов. Мы должны сравнять счет.

— Да, Роберто, но сжигать наших собственных…

— Я знаю, знаю. — Роберто самому делалось дурно при одной этой мысли. — Может быть, мы достигнем результата, но это также и самое серьезное преступление, которое мы можем совершить. На худой конец неплохо было бы заручиться согласием и пониманием того, кто разбирается в такого рода проблемах лучше нас.

— Да, кстати, вот и он. Пойдем потолкуем с ним, только быстро. Твой брат нуждается в моем неотложном внимании.

Они направились туда, где глас ордена, Юлий Бариас, стоял на коленях возле тяжело раненного легионера.