Изгнанники - Михаил Михеев

Нет, действовали они логично – прикрываясь линкором, отступали. Для того чтобы их нагнать, «Эскалибуру» пришлось бы или обходить линкор по широкой дуге, или драться с ним до победного. В первом случае дуга получалась нереально широкой, что, в свою очередь, приводило к потере массы времени. Во втором было еще хуже – линкор, хотя и уступая «Эскалибуру» по всем статьям, был кораблем очень прочным. Сейчас, когда ему не было нужды гнать львиную долю энергии на гипердвигатель, его капитан перебросил внезапные излишки мощности на защитное поле, и Соломин с удивлением обнаружил, что эффективность артиллерии его корабля резко снизилась. Кроме того, маневрирование линкора, замедленное и хаотичное, приносило, тем не менее, определенные плоды – снизился и процент попаданий. Словом, американцы оказались неплохими бойцами.

А Соломину приходилось играть свою роль, ведя невыгодную дуэль с линкором. И все для того, чтобы не успевший пока выйти на дистанцию атаки «Альбатрос» мог подойти поближе к конвою и нанести удар, уничтожив или обездвижив транспортные корабли до того, как те рассыплются по разным векторам движения. Пожалуй, если бы караван распался сейчас и каждый бросился бы спасать свою шкуру, у большинства транспортных кораблей были бы неплохие шансы уцелеть – догнать всех не удалось бы при всем желании. Однако пока караван держался вместе, и игра продолжалась.

«Эскалибур» маневрировал и вел огонь, линкор отвечал. Хотя рейдеру и удалось поразить его уже, наверное, более десятка раз, но все же большая часть энергии по-прежнему поглощалась силовым полем американца, и потому повреждения были несмертельными. Так можно было тренироваться в стрельбе не один час, а время поджимало, поэтому для повышения эффективности огня пришлось сокращать дистанцию. Результаты последовали незамедлительно, причем с обеих сторон.

В американский линкор угодило не менее дюжины попаданий, и, на сей раз, удар был полновесным. Защиту буквально смяло – каковы бы ни были энергетические резервы корабля, чисто технические возможности генераторов защиты оказалась не беспредельны. Корпус, не прикрытый больше силовым полем, сопротивлялся еще меньше – удары пространственных коконов с фугасной начинкой вырывали из него куски размером с футбольное поле. Разом перестала действовать половина орудийных башен, корабль завилял, не имея возможности удержаться на курсе – очевидно, были повреждены системы управления, а может быть, была уничтожена ходовая рубка. Хотя последнее, конечно, вряд ли – это было одно из самых защищенных помещений корабля, и чтобы его достать, надо было практически полностью этот корабль разрушить. Тем не менее огромный дисковидный корпус, диаметр которого превышал два километра, мотало с такой силой, что непонятно было, как люди, находящиеся на боевых постах, не теряют сознание от перегрузок. А они, похоже, не теряли – линкор не только пытался маневрировать, но и активно вел огонь из уцелевших орудий. Правда, эффективность его снижалась с каждой минутой, но приятного все равно было мало.

Однако все это было уже агонией – за первым залпом «Эскалибура» последовал второй, и вот теперь линкор словил все, что только можно. Легкие орудия мгновенно превратили корпус линкора в лунный пейзаж, тяжелые вскрыли его, как консервным ножом. Третий залп был уже, фактически, добивающим. Линкор разорвало в клочья, и на его месте зажглась на мгновение новая звезда – взорвались реакторы, превратив обломки в огромный крематорий.

«Эскалибур» получил в ответ три попадания. Не много, но и не мало – могло быть и хуже. Хотя, конечно, могло бы быть и лучше, но – не судьба.

Первое попадание было из орудия небольшого калибра, и пришлось оно по касательной. Его и не заметили практически, лишь приборы зафиксировали колебания мощности защитного поля. А вот два других были куда более удачными или, возможно, менее удачными – это смотря с какой стороны посмотреть.

Первый удар пришелся в борт – выпущенный из американского орудия кокон проткнул защиту, истратив на это большую часть энергии, и разворотил одну из башен среднего калибра. Неприятно, конечно, хотя и ничего страшного вроде бы, но как раз в этот момент, когда защита еще не восстановилась, в «Эскалибур» попали вторично, и результат оказался намного серьезнее.

На этот раз внешняя обшивка корабля оказалась скомкана, броневые плиты, способные выдержать ядерный удар в десяток мегатонн, изогнуло и связало узлом. Одну из башен главного калибра буквально вырвало и отшвырнуло далеко в космос. Однако основная энергия кокона ушла внутрь, и на корпусе появилась воронка в полсотни метров глубиной. Несколько технических помещений были полностью разрушены, но ничего непоправимого не произошло – воздух из пространства между внешним и внутренним корпусами перед началом боя был выкачан, и ударной волны не образовалось, а сам кокон наносил повреждения достаточно ограниченных размеров. В общем, неприятно, но в любом доке ремонтируется без проблем.

Однако битва гигантов была отнюдь не основным событием этого боя. Основным же был стремительный бросок «Альбатроса» к каравану, оставшийся не замеченным американцами до самого последнего момента. Пока тяжелые корабли рвали друг друга в клочья, «Альбатрос», пользуясь своей быстроходностью и более совершенной, чем у «Эскалибура», системой маскировки, обошел сражающихся по широкой дуге и настиг караван. А потом начался судный день.

В космосе не слышно криков, и это, наверное, хорошо, иначе тем, кто расстреливал сейчас транспортные корабли, они бы снились всю оставшуюся жизнь. Крейсер прошел сквозь конвой, ведя огонь во все стороны, стремясь не уничтожить корабли противника, а обездвижить их. Уничтожить транспортные корабли таких размеров быстро достаточно сложно, поэтому артиллеристы старались бить по двигателям, и в результате остановить караван им удалось. А потом подоспел «Эскалибур», и началась бойня.

Пятнадцать минут спустя все было кончено. Два мощных и быстроходных боевых корабля не оставили каравану никаких шансов – от ударов главного калибра «Эскалибура» даже самые большие транспортные корабли разносило в клочья. «Альбатрос» тратил чуть больше времени, однако и его огонь был достаточно эффективным. Словом, караван был уничтожен со всей положенной тщательностью, после чего крейсера тщательно зачистили место боя и экономичным ходом пошли к границе сектора – напрягать двигатели смысла не было, а появления японцев Соломин уже не очень опасался. Да и появятся – что с того? Дело сделано, а если кто-то попытается махать кулаками после драки, то пираты, по желанию, смогут или уйти, или, в свою очередь, разнести нахалов из своих орудий.

Ну а пока что экипажи пытались определиться с повреждениями и оценить потери. Первое было довольно сложно – на том участке борта, куда пришелся основной удар, была разрушена система датчиков, и в результате непонятно было, что там происходит. Ремонтная бригада, облачившись в тяжелые скафандры, вела проверку визуально, вручную и с помощью роботов восстанавливая датчики и составляя картину повреждений. Второе было проще – экипаж, надежно укрытый в бронированной цитадели, пострадал мало. Было двое легкораненых и один с сильным вывихом, причем все трое пострадали из-за собственного разгильдяйства – один рассек лоб, потеряв равновесие при сотрясении корабля, на другого упала незакрепленная железяка, а тот, что с вывихом, и вовсе упал неудачно. Словом, расслабились, господа космические первопроходимцы, привыкли, что самые крутые на сотню парсеков – вот и получили. Сидели бы на боевых постах в противоперегрузочных креслах, ремнями пристегнутые согласно уставу, и не было бы проблем.