Хранитель волков - Марк Даниэль Лахлан

Скальд до изнеможения веселил народ перебранкой, люди выстраивались в очередь, желая превзойти его, однако до сих пор этого никому не удавалось. Воины вставали на скамьи, хлопали в ладоши и орали, поднимали кубки за его здоровье и осыпали его проклятьями, и все были здорово пьяны.

Браги, который, как ни странно, явился на праздник в кольчуге, протянул рог девушке-рабыне, а она стала наполнять рог из кувшина. Чтобы еще больше осложнить ей задачу, Браги тянул ее за платье, пытаясь разглядеть в вырезе грудь.

— Уходим, — сказал Вали. — Немедленно.

Хотя старый воин был в подпитии, он сейчас же уловил серьезные нотки в голосе молодого князя и вышел вслед за ним на свежий воздух. Вали отвел его в тень.

— Когда Фейлег вернется, — сказал он, — я его убью. Это надо проделать быстро и беззвучно. Лучше всего вон там, в тени конюшни. Там очень темно, и в большом зале никто не услышит шума. Убить его необходимо, причину я объясню позже, когда дело будет сделано.

Браги пожал плечами.

— Разбойнику и так повезло, что он жив до сих пор. Бей наверняка. Если промахнешься, ты покойник. Но я, разумеется, буду наготове.

— Ладно.

Они услышали, как скальд прокричал в большом зале:

Пять бочонков вина прислал нам Велес-купец,

Пять малюсеньких бочек для утехи наших сердец,

Но скажем мы дружно ему: «Ах ты, скупец!

Нашу жажду залить и десяти будет мало!»

Послышались аплодисменты и жизнерадостные возгласы.

Фейлег вернулся с тремя поношенными плащами, сшитыми на датский манер.

— Отойдем подальше от большого зала, и я объясню вам план, — предложил Вали.

Они двинулись к конюшне. Вали чувствовал, как хлопает по бедру нож, висящий на поясе. Сначала он заставит Фейлега надеть плащ. Волкодлак не привык к подобным упражнениям, и, пока у него заняты руки, Вали ударит его ножом прямо в сердце. Усилием воли Вали убрал пальцы с ножа, чтобы ничем не выдать своих намерений. Та руна, сложная, изломанная руна, снова напомнила о себе, но Вали отмахнулся от нее. Они подошли к стене конюшни, и Вали шагнул в тень. Он очень хотел, чтобы Фейлег последовал за ним, чтобы все было уже позади. Но Фейлег замер на месте. А потом издал утробное ворчанье.

— Что случилось? — спросил Вали.

— Там опасно, — проворчал Фейлег.

Он оскалил зубы и начал принюхиваться к темноте.

— Ничего опасного. Пошли! — поторопил Вали.

Сердце бешено колотилось, в голове звенело от напряжения.

— Я туда не пойду.

Вали сглотнул комок в горле.

Сейчас, решил он. Сейчас!

— Пошли, девчонка! — произнес Браги.

— Тсс! — прошипел кто-то из темноты.

В этот миг Вали действительно выхватил нож.

Из темноты проступило бледное лицо. Ребенок, тот маленький раб, которого освободил в Хайтабу волкодлак.

— Идемте за мной, — сказал мальчик.

— Не лезь не в свое дело, дитя, — прошипел Вали.

Неужели он догадался, что замыслил Вали и теперь пытается спасти человека, который недавно спас его?

— Прочь с дороги! — прикрикнул Браги.

Выходя из большого зала, он по привычке прихватил свой меч и теперь, не вынимая из ножен, замахнулся им на ребенка.

— Велес хочет освободить вас.

— Как это?

— Отправитесь тем путем, каким пришло вино. Идите за мной.

Вали задумался всего на миг и тут же решил отказаться от своего плана. Если Велес прислал мальчика, значит, есть способ получше. Мальчик подвел их к боковой стене большого зала. Там стояли открытые бочки.

— Лезьте внутрь, — велел мальчик.

Фейлег помотал головой.

— Ни за что!

Рука Браги сама потянулась к мечу.

— Тогда мы убьем тебя прямо здесь.

В глазах волкодлака не отразилось никаких чувств.

— Ладно, — сказал Вали. — Не хочешь лезть, оставайся, познаешь тогда гнев Хемминга.

— Я пойду с вами, — ответил человек-волк, — но только не так.

— Другого пути нет, — пояснил Вали.

Из зала донесся взрыв смеха. Кто-то распахнул двери.

— Я не хочу снова оказаться в ловушке, — сказал Фейлег.

Заговорил мальчик:

— Ты освободил меня. Я твой должник. И это вовсе не ловушка, а путь к свободе. Пожалуйста, залезай, — попросил он.

Послышались шаги, пьяная возня; люди повторяли шутки, сказанные скальдом, и хохотали.

Волкодлак поглядел на мальчика. Затем кивнул и одним прыжком оказался в бочке. Вали забрался в соседний бочонок, но вот Браги никак не мог подтянуться. Из лодки Велеса выскочили четыре человека в потрепанной одежде. Они опрокинули бочку набок, и Браги заполз внутрь. Вали сжался в комок. Места в бочке было так мало, что пришлось согнуть колени, чтобы голова не торчала над краем.

— Не высовывайся, — произнес кто-то, а затем бочку положили набок и покатили к морю.

Крышки не было, и Вали боялся, что его увидят, но ночь стояла темная, а все вокруг перепились. Правда, Вали затошнило, когда его покатили, и он изо всех сил упирался в стенки, чтобы не вывалиться.

На берегу бочку оторвали от земли, подняли и погрузили в лодку. Затем сверху набросили тряпку, и сделалось темно. Вали некоторое время сидел неподвижно, прислушиваясь к скрежету других бочек, которые ставили рядом. Как же они собираются выйти в реку? Хемминг ни за что не позволит опустить цепь среди ночи.

Послышались голоса и топот множества ног, приближающихся по берегу. Невнятные возгласы превратились в ритмичные слова:

— Ви-на! Ви-на! Ви-на!

— Возвращайтесь к своему скупому хозяину, пусть он пришлет еще один подарок для конунга! — Это был скальд, он обращался к работникам в лодке, стоя у кромки воды.

— Цепь нам никто не опустит! — ответил один из работников. — Ждите до завтра. А пока что хватит с вас и эля.

— Ви-на! Ви-на! Ви-на!

— Эй, Фегги, опусти цепь! — прокричал кто-то.

— Опустить цепь! Опустить цепь! Опустить цепь!

— Буду только рад, если конунг прикажет! — Голос часового у цепи прозвучал совсем близко.

— Хемминг, Хемминг, дай нам вина! Хемминг, Хемминг, дай нам вина!

Вали понимал, что весь дрожит, и проклинал себя за трусость.

— Опустить цепь! Чтобы никто не посмел сказать, будто мне наплевать на желания моих людей!

Это был Хемминг. Судя по голосу, конунг был в подпитии. Вали едва не засмеялся. Из своего знакомства с конунгом он заключил, что Хемминг человек серьезный и сильно не напивается. Однако время от времени ему приходится показывать воинам, что он один из них.