На волоске - Марьяна Брай

Через неделю Лафат и помощники, которых он нанял, скрепя сердце, обустроили две комнаты, которые прежде были библиотекой и гостиной. Я забрала себе под класс достаточно просторную библиотеку, которую в дальнейшем планировала сделать кабинетом. В отличие от Мидели, которой нужно было пространство, столы для письма и много места для практических занятий, мне было достаточно пространства, в центре которого я разместила новое кресло.

Решено было, что утром я принимаю клиенток, а обучение начинается с обеда. Мидели же наоборот – занималась с девушками с раннего утра. Она сама занялась набором желающих получить ее навыки, и к началу занятий в ее классе было девять человек.

Деньги мы брали небольшие. Оформляла всех я сама. К концу обучения каждая получала бумагу о пройденных курсах. Я должна была успеть к концу их обучения зарегистрировать свою школу, чтобы выдаваемый нами документ что-то значил.

Лафат и его работники спустили с чердака все стулья, которые были отмыты и просушены в гостиной у камина и в кухне возле очага. Кухня была таких размеров, что у меня екнуло сердце – это ж надо в таком помещении готовить только на семью. Балы, хоть и были частыми, но не проще ли заказать для этого весь стол? Вот в тот момент у меня щелкнуло еще раз! Если мы арендуем все это помещение, то почему не использовать кухню? Учить поваров! Заниматься организацией праздников. Для пышных и многолюдных событий, как правило, в такие дома принято нанимать помощников – слуг и поваров. Наши ученики могли бы ими быть!

Если с прическами и медициной все было понятно, то с местной кухней я была знакома лишь по готовке Лафата и шарикам из каши из дома Фалеи. Как я пойму, что повар – мастер, может обучать наших студентов?

Я записала свои идеи и решила на некоторое время отложить их в сторону.

Мидели носилась по дому со скоростью света. Вот уж кто был замотивирован, так замотивирован. Женщина понимала, что работая даже главной служанкой, большего она на этом месте не добьется, а вот здесь… очень даже реально. Я приглядывала за ней, искала минусы. Но вопреки всему, чувство уверенности в ней только росло.

Вечерами я писала черновики учебников под диктовку Мидели, чтобы обучение несло хоть какой-то систематический порядок. Три местных недели ее ученицы должны были изучать все, о чем она мне рассказала, а я поделила темы на дни, расставила время, когда будет проходить что-то навроде зачётов и экзаменов. Мы должны были научить девушек чтению и письму, а для этого логично было привлечь отдельного учителя.

Мое дело разрасталось неимоверно даже на старте, потому что, начав его, открывались все новые и новые необходимые детальки. Спать приходилось часа по четыре, и теперь я оставалась ночевать в школе прямо на диване в библиотеке. Мидели тоже нашла комнату для слуг возле кухни, где было тепло, потому что готовить приходилось для себя и работников, которых отпускать домой было бессмысленно – все жили в разных концах города. Только Лафат ездил домой. И грустил, что теперь вечерами мы не собираемся за столом, который он раньше накрывал.

Очередным вечером, когда суета улеглась, я уселась в библиотеке с париком. Делала я это в тайне от своих девочек, хотела порадовать Палию. И вдруг заглянула Мидели с известием: - Мали, тебя ищет ридган, он в гостинной.

— Проводи его ко мне, - ответила я, твердо уверенная, что это может быть учитель, который мог прийти только вечером, поскольку днем у него были свои ученики. Но за секунду до того, как Шоаран вошел в библиотеку поняла, что женщина, в отличие от меня, хорошо понимает разницу между ридганом и учителем.

— Доброго вечера, Мали, - он прошел, не дождавшись, когда я приглашу его, но это произошло как-то очень ненавязчиво. Одновременно создавалось впечатление, что он наглец, но и было чувство, что здесь ему место.

— Доброго вечера, ридган Шоаран. Хотела спросить, как вы нашли этот дом, но вспомнила, что вы следите за мной, - я улыбнулась и замерла, не понимая, что делать дальше.

— Не слежу, а наблюдаю. А еще, переживаю и хочу помочь. Завтра я привезу к вам учителей. Это уважаемые люди, которые учили ридганов в моем детстве. Они стары, но не теряют надежду, что их знания пригодятся кому-то, - он заметил, как я открыла рот, пытаясь его перебить, но улыбнулся и продолжил: - Да, я и это знаю.

— Помнится, вы говорили, что должны покинуть Гордеро, а все никак не уедете, - я пыталась делать лицо совершенно не заинтересованного в его жизни человека, а еще, хотелось, чтобы он подумал, что я жду его отъезда. Но голос дрогнул, и он заметил – уголок его левого глаза дёрнулся, легкая тень улыбки коснулась его губ.