Роза токсичная - Юлия Шолох

И задумалась.

Откуда столько магии в отделе магических животных, чтобы наполнить такое количество огромных накопителей?

Очевидный ответ напрашивался сам собой. Это то животное, золотаринка. Больше просто неоткуда. Розалин судорожно перебирала в голове другие варианты, и ничего не находила.

Но тогда… что это значит? Они что… выкачивают из неё магию? Да ещё спешат? Почему они спешат?

— Госпожа Ветлицкая, займитесь, наконец, своими обязанностями! Мне некогда ждать!

— Извините.

Розалин быстро нашла ручку, распрямила небрежно смятую бумагу, исписанную кривым почерком господина Лукавина, которую ей сунули, и стала заполнять заявку.

Двадцать пять накопителей увеличенного формата. С правом возврата в течении суток, если они не пригодятся.

— Готово, в конце концов?

Не успела она поставить точку, как на пороге возник господин Лукавин в зимнем пальто с огромным воротником. Он выхватил заказ из рук Розалин, быстро свернул его и сунул в карман.

— Я недоволен вашей работой! Будьте любезны разобрать почту! Почему вы не можете делать всё сами? Удивительная рассеянность!

— Конечно, господин Лукавин, я всё сделаю.

Не то чтобы Розалин заботило, доволен он или нет, но она хотела понять… что тут происходит.

Начальник быстро ушёл прочь, за ним ученики утащили последний ящик. Дверь лязгнула, закрываясь, такая же недовольная всем происходящим, как господин Лукавин.

Розалин осталась одна. Она заставила себя взять пачку писем и разобрать их. Пальцы разворачивали бумагу, глаза всматривались в буквы… а сердце стучало, отмеряя секунды. Нужно было выждать… нужно выждать.

С трудом ей удалось на некоторое время отвлечься. Она прочла жалобу от некой высокопоставленной особы, которая негодовала на качество финельки. Мол, ей поставили финельку с мёртвым существом, которое через три дня завонялось! То есть подвергли её жизнь риску!

Данная особа обещала обратиться в суд. И понятно, что господина Лукавина ждут непростые времена. За такое его пощиплют со всех сторон, может и вовсе без перьев оставят! Это действительно ужасный промах, хорошо, что нет пострадавших.

Розалин отложила письмо в сторону… секунду сидела, смотря вперёд… и вдруг осунулась, почти упала на стол, стукнулась о него лбом.

О чём же она думает? Какая глупость! Сегодня господин Браббер закончит свой эксперимент… Владлен…

Она знает, что должна сделать. И нет другого выхода. Даже если Розалин признается… и попробует его уговорить… ничего не выйдет. Ничего не выйдет!

Будь у неё время… она бы влюбила его в себя… постаралась бы привязать, показать, что она настоящая, живая, чистая. Что она такой же человек, как все прочие!

Но времени не осталось.

Розалин встала. Она самой себе напоминала сломанную куклу. Сделала один шаг, второй — голова и руки болтались, как на верёвочках.

Она пошла ко входу… развернулась обратно и решительно направилась к двери в секретную комнату. Не таясь, положила на неё ладонь, нащупала и раздвинула звуковую пелену.

В комнате было тихо. И дыхание было… совсем другое, слабое. Розалин прижалась к двери ухом и замерла.

Золотаринка дышала… но вряд ли будет дышать долго. В слабом звуке был слышен хрип. Да и накопители, спешка, возможность возврата и указание утра, как ключевой точки. Вне всяких сомнений её высосут утром… насколько смогут.

Вот что с ней сделают.

Вдруг раздался другой звук… еле слышный просительный шепот. Как будто… как будто она кого-то звала. На помощь.

Розалин зажмурилась. Она не хотела слёз, это ведь ничем не помогает… но слёзы всё равно появились.

Это же просто животное… но оно кого-то звало, оно просило помощи. Нет, не у людей… не у Розалин. Скорее всего, оно даже не чувствовало Розалин. Просто звало… как, наверное, зовут перед смертью кого-то родного.

Розалин резко оторвалась от двери и пошла в раздевалку.

Несколько минут спустя она уже возвращалась в свою комнату. Смотрела только вперёд и ничего не видела. Вернее, видела свой последующий путь.

Она чётко знала, что должна сделать. Она отключила эмоции и выстраивала в голове перечень пунктов, которые следовало исполнить, пока всё… пока всё не закончится.

Жизнь такова, что иногда тебя не спрашивают, а чего же ты хочешь. Есть долг. Да, пусть этот долг Розалин сама на себя взвалила, но она была уверена, что другого пути нет.

Учёный должен умереть. И он умрёт.

И если она… не сможет без него жить, то даже это ничего не меняет. Он умрёт. А что ей делать потом… к счастью, тоже только её выбор.

И Розалин выбрала.

Оказавшись в комнате, первым делом она села у стола и написала записку. И запечатала её магией, которая не позволит прочесть послание никому другому. Если кто-то попытается — лист просто сгорит. Да, магию могут заметить, но теперь неважно. Колесо уже покатилось с горы и его не остановить.

Потом Розалин вызвала служанку и попросила прислать посыльного.

Пришёл мужчина в ливрее обслуги.

— Отнесите это господину Брабберу и передайте лично в руки. — Розалин отдала послание слуге. — Никому другому.

— Как прикажете, госпожа.

Она заплатила несколько монет и закрыла за слугой дверь.

Всё.

Ужин Розалин пропустила. Она искупалась и высушила волосы, и не стала их завивать. Впервые оставила прямыми и свободными. Не хотелось, чтобы что-нибудь сковывало.

Потом оделась. У неё не было какой-то особенно красивой одежды и белья, подходящего случаю, так что пришлось обойтись простым привычным комплектом… но какая разница?

Розалин села у окна и стала ждать.

Хорошо, что зимой темнеет раньше. Плохо, что время от этого не ускоряется. Ветер без устали гонял снег, выстраивая из него целые абстрактные картины… словно показывал любому желающему какую-то свою пьесу о тайнах мироздания. Разгадывать тайны мироздания очень занятно. Чувствуешь себя демиургом.

Но не когда ты отчаялся.

Наступила полночь. На башне не было часов, так что часовой бой или звон колоколов не объявил громогласно о наступлении решающего момента. Не подсказал Розалин, что пора. Нет. Она просто и скучно следила за временем по стенным часам.

Встала.

Её вещи лежали в беспорядке. Розалин оглядела одежду… она к ней привыкла. И к украшениям, которые подарила Лантана. И к артефакту для волос, который теперь достанется неизвестно кому. Можно, конечно, передать со служанкой или написать записку… Но нет, это не имеет смысла.

Жаль, что не удалось попрощаться с Туей. Всё же та во многом Розалин помогла, да и по сути, была неплохой подругой. В других обстоятельствах они дружили бы долгие годы, а может, и всю жизнь.