Часовые Запада - Дэвид Эддингс

Гарион смотрел на него во все глаза. Это был не тотБельгарат, которого он знал. Старик никогда так сурово с ним не разговаривал.

- Дедушка, - сказал Гарион, - что с тобой? Это же оченьважно. Кто-то таким образом скрыл часть рукописи. Когда ты читаешь, то невидишь этот отрывок.

- А ты увидел? - презрительно спросил Бельгарат. - Ты,мальчик, который научился читать, только став взрослым? Мы все тысячелетиямиизучаем рукописи, а тут приходишь ты и говоришь, что мы что-то пропустили?

- Послушай меня, дедушка. Я хочу тебе объяснить. Когда тыдобираешься до этого отрывка, с тобой что-то происходит. Ты не обращаешь нанего никакого внимания, наверное, потому, что не хочешь.

- Чушь! - рявкнул Бельгарат. - Я не нуждаюсь, чтобы какой-топервоклассник учил меня, как штудировать пророчества!

- Может быть, ты наконец посмотришь, что я нашел? - попросилГарион, вынимая из кармана пергамент и протягивая его Бельгарату.

- Нет! - вскричал Бельгарат, отталкивая пергамент. - Убериот меня эту ерунду! Уходи из моей башни, Гарион!

- Дедушка!

- Прочь отсюда! - Лицо старика побледнело от гнева, глазаего горели. Гарион был так обижен словами деда,что в его глазах закипели слезы.Как может Бельгарат так с ним разговаривать?

Старик пришел в еще большую ярость. Он начал ходитьвзад-вперед по комнате, бормоча себе под нос:

- Мне надо дело делать, важное дело, а ты врываешься ко мнесо своей дикой сказкой про упущенное пророчество. Как ты смеешь? Как смеешь тымешать мне такими глупостями? Разве ты не знаешь, кто я? - Он указал напергамент, который Гарион поднял с пола и держал в руке. - Убери с глаз моихэто безобразие!

И Гарион внезапно все понял. Что бы или кто бы ни пыталсяскрыть слова, спрятанные в этом странном пятне, он с отчаяния привел Бельгаратав гнев, чтобы оттолкнуть его от этого отрывка. Был только один способ разрушитьэту слепоту. Гарион положил пергамент на стол, затем с холодной решимостьюрасстегнул ремень на груди, снял висящий на спине меч и прислонил его к стене.Потом положил ладонь на рукоять меча, туда, где Шар, и сказал:

- Выходи!

И Шар оказался у него в руке, замерцав от прикосновения.

- Что ты делаешь? - требовательно спросил Бельгарат.

- Хочу заставить тебя увидеть, о чем я говорю, дедушка, -тихо сказал Гарион. - Я не сделаю тебе ничего плохого, но ты должен взглянуть.- Он нарочно медленно двинулся к Бельгарату, держа Шар перед собой.

- Гарион, - проговорил Бельгарат, отступая, - поосторожнее сэтим.

- Подойди к столу, дедушка, - угрюмо произнес Гарион. -Подойди к столу и прочти, что я выписал.

- Ты угрожаешь мне? - недоверчиво спросил Бельгарат.

- Подойди же, дедушка.

- Мы так друг с другом не поступаем, Гарион, - ответилстарик, все еще пятясь от мерцающего Шара.

- К столу, - повторил Гарион. - Подойди и прочитай.

На лбу Бельгарата выступил пот. Неохотно, морщась, словно отболи, Бельгарат подошел к столу и склонился над пергаментным листом. Потомпокачал головой.

- Я не вижу, - заявил он, хотя зажженная свеча стояла пряморядом с листом. - Здесь слишком темно.

- Вот. - Гарион подошел к нему с мерцающим Шаром в руках. -Я посвечу тебе. - Шар вспыхнул, голубой свет упал на пергамент и залил всюкомнату. - Прочти же, дедушка, - нетерпеливо сказал он.

Бельгарат умоляюще смотрел на него.

- Гарион...

- Читай.

Бельгарат опустил взгляд на страницу, лежавшую перед ним, иахнул:

- Где?.. Как ты нашел это?

- Это было записано под пятном. Теперь ты видишь?

- Конечно, вижу. - Взволнованный Бельгарат взял лист в рукии прочел отрывок еще раз. Руки его дрожали. - Ты уверен, что здесь все верно?

- Я переписал слово в слово, прямо с оригинала.

- Как тебе удалось это увидеть?

- Так же, как и тебе - при свете Шара. Непонятно почему, ноон помогает в этом.

- Невероятно, - сказал старик. - Интересно... - Он быстроподошел к шкафу у стены, порылся там и вернулся к столу со свитком в руках. Онбыстро развернул его. - Держи Шар ближе, мальчик, - сказал он.

Гарион поднес Шар и вместе с дедом смотрел, как спрятанныеслова медленно поднимаются на поверхность - как и тогда, в часовне.

- Непостижимо, - изумился Бельгарат. - Слова нечеткие, анекоторые и совсем не видны, но все здесь. Все здесь. Как может быть, что ниодин из нас не замечал этого раньше? И как тебе удалось это обнаружить?

- Мне помогли, дедушка. Тот голос сказал, что надо прочестьотрывок при верном свете. - Он помолчал, чувствуя: то, что он должен сейчассказать, будет очень больно услышать старику. - Да и Поледра навещала нас.

- Поледра? - Имя своей жены Бельгарат произнес сдавленнымголосом.

- Кто-то заставлял Сенедру делать во сне очень опасные вещи,а Поледра появилась и остановила ее. Потом она сказала мне, что я долженпоехать в часовню в Драснии и прочесть рукопись, и особо подчеркнула, что надовзять с собой Шар. Когда я попал туда и начал читать, то чуть не убежал, словночто-то препятствовало моим намерениям. Все вдруг показалось таким глупым. Потомя вспомнил, о чем мне говорили, и решил попытаться еще раз. Как только я сталчитать в свете Шара, чувство, что я зря теряю время, исчезло. Дедушка, что этобыло? Я думал, что все из-за меня, но и на тебя оно подействовало тоже.

Бельгарат, нахмурившись, размышлял.

- Это была интердикция, - наконец объяснил он. - Кто-тоналожил заклятье на это место, причем такое сильное, что никто не мог дажеувидеть скрытые там слова.

- Но пятно есть даже на твоем списке. Как же писец, делавшийкопию, мог достаточно хорошо разглядеть его и точно переписать, а мы не могли?

- Многие писцы в те времена были неграмотны, - объяснилБельгарат. - Тебе вовсе не нужно уметь читать, чтобы копировать что-то. Все,что делали эти писцы, - так это тщательно перерисовывали буквы.

- Но эта - как ты ее назвал?

- Интердикция, то есть запрет. Это слово изобрел Бельдин. Ониногда ужасно гордится собственным высокоумием.

- Эта интердикция заставила писцов нагромождать все словадруг на друга, даже если они не понимали, что все эти слова значат?

Бельгарат кашлянул и опять задумался.

- Кто бы такое ни сотворил - он очень силен и совсемнеощутим. Я и не подозревал, что кто-то тайно воздействует на мой рассудок.

- Когда это произошло?