Крылья тьмы - Терри Брукс

С ним было кончено, он понимал это. Он был уже покойником. Непрестанное вращение земли и неба превратилось в безумный калейдоскоп индиго и ртути, звезды и тьма слились воедино, пока он отчаянно пытался замедлить свое падение. Стойка сломалась с резким треском, как кость. Крыло задрожало и обмякло.

Затем уголком глаза Арен заметил нечто крупнее сорокопута, но тут же потерял это из виду, так как крыло развернуло его в другую сторону. Сорокопуты опять закричали, но на этот раз эльфийский принц почувствовал страх в их криках. Мгновением позже они понеслись прочь, и их черные тени исчезли так же быстро, как и их вопли.

Что–то огромное нависло над ним, тень закрыла все небо. Он попытался взглянуть вверх, чтобы увидеть, что это, но оно столкнулось с его крылом, опять послав его по наклонной, а затем присоединилось к раме. Арен попробовал высвободиться, чтобы восстановить управление, но ничего не вышло.

«Это Моргавр, — подумал он в ужасе. — Моргавр вновь нашел меня!»

Затем появилась вторая тень, распахнув между утесами сильные крылья и сияя пронзительным взглядом своих огромных глаз.

— Спокойно, принц эльфов, — крикнул восседавший на спине Обсидиана Предд, потянувшись к его качавшимся в воздухе ногам.

Арен перестал дергаться и, сделав, как было велено, развязал сначала ремешки управления, а затем расстегнул пряжки, которыми скреплялась экипировка. Он скользнул вниз, прямо в руки Крылатого Всадника, все еще не веря, что он действительно здесь, рядом с ним.

— Держись крепче, — шепнул ему на ухо Предд, лицо которого, обрамленное жесткой бородой, тесно прижалось к лицу Арена, а сильные руки затянули ремень. — Нам предстоит долгий путь, но ты теперь в безопасности.

«В безопасности», — безмолвно, с благодарностью повторил про себя Арен, и его затрясло.

Сильные руки эльфа–охотника успокаивающе обняли его, и вместе с По Келлесом, который летел впереди на Нициане, они унеслись в ночь.

За много миль оттуда, в той же тьме, что укрыла Крылатых Всадников и эльфийского принца, Райер Орд Стар висела на нок–рее «Черного Моклипса», слегка покачиваясь на веревках, которыми были связаны ее запястья. Кровь, текущая из глубоких ран под веревками, залила ее руки, а лицо и тело были обильно покрыты потом, несмотря на прохладный ночной воздух. Ожидая смерти, она испытывала страшную, всепроникающую боль, терзавшую ее от макушки головы до пальцев ног, захлестывавшую ее равномерными волнами.

— Странник, — тихо просила она, — прошу, помоги мне.

Она взывала к нему всю ночь, но на сей раз он ответил. Он появился ниоткуда, возникнув перед ней в воздухе, его темное лицо было бледным и измученным, но это было для нее таким утешением, что она приветствовала бы его, даже если бы оно было всего лишь миражом. Друид был призраком, вернувшимся от врат смерти, в большей степени принадлежавшим тому миру, нежели этому, и, тем не менее, в его глазах она нашла то, что искала.

— Позволь мне уйти, — с трудом прошептала она. — Освободи меня.

Он протянул свою здоровую руку и провел ею по изможденным щекам девушки, само звучание его голоса было поистине целебным.

— Пойдем со мной.

Она беспомощно покачала головой:

— Я не могу. Веревки удерживают меня.

— Только потому, что ты крепко держишься за них. Отпусти их.

Она так и сделала, не понимая, как именно, а зная лишь, что, поскольку он так сказал, она могла сделать это. Она выскользнула из своих оков, как если бы их вовсе не было, и пошла по воздуху, став невесомой. Ее боль и страх остались позади, будто старые одежды, которые она отбросила в сторону. Ее страдания закончились. Она встала рядом с ним, и он взял ее за руку.

Странник улыбнулся и притянул девушку к себе:

— Пойдем.

Она последовала его приглашению, не оглядываясь назад, обретая покой и искупив свою вину, прощенная и вновь обретшая целостность благодаря своей жертве.