Любовь до гроба - Анна Орлова

— Я считала вас своим другом, — горько произнесла София, вставая. Для этого ей пришлось опереться на столик. Отрешенно взглянув на свои дрожащие руки, она закончила: — а вы так легко от меня отвернулись и к тому же оказались предателем… В погоне за сиюминутной корыстью вы поставили под удар будущее своих детей, разве вы этого не понимаете?

— Какое вам дело до моих детей? — взвился господин Шоров. Он с силой потер лицо и проговорил: — Я проиграл и во всем сознаюсь. Но не надо читать мне нотации!

София отвернулась, поняв, что никакой дружбы между ними на самом деле никогда не было, одно лишь притворство и поиски выгоды. В конце концов, ведь господин Чернов был лейтенантом, быть может, сосед приходил к ней, чтобы между делом что-то выведать. Другое объяснение также было неприглядным: господину Шорову нужен был влиятельный свидетель, который в случае чего подтвердил бы, что он ненавидел Муспельхейм и ни за что не перешел бы на его сторону.

На мгновение у нее даже мелькнула подленькая мыслишка: раз уж господин Шоров не считал себя ее другом, она вовсе не обязана ему попустительствовать, пусть ответит по всей строгости закона! Но София тут же устыдилась и прогнала от себя эту идею. Пусть сосед был негодяем, но это вовсе не означало, что она должна ему уподобляться!

Тем временем понурый отставной майор в сопровождении мирового судьи уже двинулся к выходу.

— Вы пойдете с нами? — обернувшись, деловито уточнил господин Рельский. — Или попросить кого-нибудь сопровождать вас?

— Не нужно, — поспешно отказалась София. — Чернов-парк совсем недалеко, а мне хочется пройтись.

— Конечно, — согласился мужчина, и они вышли на улицу.

Молодая женщина глубоко вздохнула целительный свежий воздух. Ветер пах удивительно свежо и как-то остро, будто покалывал нос и небо. Она лишь теперь осознала, как душно было в гостиной Шоровых. Будто там воняло гнильцой — почти неуловимый, но явственный мерзкий запах. А может быть, ей мерещилось это сладковатое амбре? Она покачала головой, посмотрела на поникшего господина Шорова в окружении полицейских, которые усаживали его в экипаж, и действительно отправилась домой…

За время визита к соседям небо совсем потемнело, и София ускорила шаги, торопясь добраться домой до ненастья.

Когда сорвались первые тяжелые капли дождя, она подхватила юбку и бросилась бежать, наклонив голову, чтобы козырек капора защитил лицо, а потому перепугалась, с размаху врезавшись в кого-то или что-то.

Ее подхватили, удерживая от падения, и София уткнулась лицом в плотную ткань. Знакомый смолистый запах окутал ее, и молодая женщина улыбнулась, поднимая голову.

— Здравствуйте, Шеранн.

Дракон заботливо поправил выбившуюся из-под шляпки прядь и пробормотал отвлеченно:

— Тебе не кажется, что теперь звать меня на "вы" глупо?

Она слегка зарделась (говорить о таких вещах не принято!) и смущенно призналась:

— Я не могу!

— Почему?

— Это невежливо.

Шеранн расхохотался, услышав последний аргумент. Запрокинув назад голову, он смеялся, и ему вторил гром.

— Ты неисправима, — он легонько тронул ее губы пальцем, заставляя замолчать.

Полыхнула молния, София вздрогнула, а дракон прижал ее к себе покрепче.

— Не бойся, — успокоил он, — я ведь огненный, так что нечего опасаться грозы.

— Я не боюсь, — сказала она, почти не покривив душой. В объятьях Шеранна она чувствовала себя, будто в уютном коконе, окруженной со всех сторон пушистым ласковым теплом.

— Побежали в дом? — спросил дракон и лукаво предложил: — Если ты не боишься, мы могли бы прогуляться.

— Под дождем? — ужаснулась София.

— Конечно! — подтвердил Шеранн и продолжил с озорной улыбкой: — А потом я тебя согрею…

Молодая женщина вновь покраснела, уже не замечая ни ливня, ни резких порывов ветра. Подобные вольности, тем паче, на улице, были ей в новинку, но дракон умел соблазнять, а потому она согласилась:

— Хорошо, только… отпустите меня.

— Отпусти, — поправил Шеранн и заглянул в ее лицо, — ты меня стесняешься?

— Не… тебя, — с усилием выговорила она, — но что подумают люди?

— Мне нет дела до людей! — пожал плечами дракон.

Дождь усилился, и струйки воды уже бежали с его насквозь промокших волос.

— Зато мне — есть, — возразила она.

— Как скажешь, — отвернулся он.

— Не обижайтесь, — проговорила она, порывисто коснувшись смуглой щеки, и тут же исправилась: — Не обижайся, Шеранн, но для меня это действительно важно.

Даже решившись отбросить условности и сделаться его возлюбленной, она не могла столь дерзко преступить правила приличия.

Стекающая по его лицу вода оказалась горячей, и София испуганно отдернула руку, вспомнив рассказ господина Рельского о взаимодействии огненных драконов и стихии воды. Мысль о мировом судье была сейчас совсем неуместна, к тому же думать о нем отчего-то было совестно, и она отбросила размышления, улыбаясь своему дракону.

Разумеется, молодая женщина, опаленная горящим в нем пламенем, напрочь позабыла о разумных доводах, которые недавно с такой горячностью отстаивала…

Потом они бродили по лугу под дождем, смеялись и целовались, Шеранн кружил ее, подхватив на руки. Их исступленное веселье и страсть вплетались в буйство стихии, наполняя мир первозданной чистой радостью…

Когда наконец дождь кончился и они добрались до Чернов-парка, Лея лишь всплеснула руками и принялась хлопотать вокруг хозяйки, смерив недовольным взглядом своего провинившегося любимца-дракона.

Тот, неся Софию на руках, изобразил глубочайшее раскаяние и пропустил мимо ушей ворчание домовой о распоясавшихся развратниках, равно как и мрачный взгляд верного Стена…