Волшебник в мире - Кристофер Сташеф

Гвардеец-великан протиснулся в дверь и встал позади своего товарища.

— Еще чуть-чуть, и этот мерзавец рассказал бы мне все, что я... что хотел бы узнать Защитник! — гневно вскричал Ренунцио. — Зачем он ему понадобился именно сейчас? Поразительно неудачное выбрал время!

Майлзу показалось, что выбор времени как раз был на редкость удачен.

— Я вопросов задавать не привык, — пояснил гвардеец ростом пониже. — Поднимите узника, пожалуйста.

Уязвленный палач начал было развязывать веревки, которыми был опутан Майлз.

Но Ренунцио предостерегающе взметнул руку.

— Подождите! Я не обязан исполнять приказ, пока не увижу его собственными глазами! Покажите мне приказ в письменном виде, стражники!

— Да пожалуйста, если вам невтерпеж... — хмыкнул невысокий гвардеец и, вытащив из-за пояса свиток, шагнул к дыбе и подал бумагу Ренунцио. Тот, ворча, развернул свиток.

Но тут гвардеец стукнул его по голове каким-то небольшим предметом. При ударе послышался чавкающий звук. Глаза Ренунцио выкатились из орбит, и он, свалившись с табурета, упал. Бумага, покачавшись в воздухе, легла на пол рядом с ним. Майлз успел прочитать на ней одно-единственное слово: «Сюрприз!»

Происходящее стало сюрпризом и для главного мастера пыток, но он быстро пришел в себя и с гневным криком бросился к нежданным пришельцам.

Но драки не получилось. Мастера пыток были мужчинами крепкими — на диво крепкими и жестокими, — но они привыкли избивать людей, связанных по рукам и ногам, которые при всем желании не могли дать им сдачи. А вот гвардейцы, наоборот, были опытными воинами. Им-то как раз было не привыкать драться с теми, кто умеет отбиваться, — словом, палачам пришлось столкнуться с закаленными бойцами.

Гвардеец, что был пониже ростом, блокировал замах главного палача и изо всех сил заехал ему кулаком в солнечное сплетение, из-за чего тот громко охнул и сложился в три погибели. Тогда к гвардейцу рванулись с воплями двое подмастерьев главного палача, но на помощь товарищу подоспел его спутник-великан. Ловко обхватив шею первого мастера пыток рукой, он швырнул его на пол. Его друг развернулся к другому, который шел на него с раскаленными добела щипцами, шарахнул по щипцам алебардой, быстро перехватил ее и треснул палача по макушке рукояткой.

Великан стащил колпак со своей упиравшейся жертвы и отвесил палачу с десяток затрещин ручищей размером с суповую тарелку. Голова палача запрокинулась, глаза закатились.

А тот гвардеец, что был ростом пониже, уже развязывал Майлза.

— Вне всякого сомнения, — проговорился великан, — всякие намеки на то, что Дирк имеет какое-то отношение к отречению от престола старого короля, — это наглая ложь.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — вырвалось у Майлза, — но вы не представляете, как я рад вас видеть!

— Ну, почему же? Представить нетрудно, — кивнул Гар, задумчиво уставился в пол, постоял недолго и вытащил из сумки на боку маленький флакончик. — Это немного ослабит боль.

От его прикосновения боль всколыхнулась с новой силой. Майлз, скрипнув зубами, сдержал стон. Дирк сосредоточенно раскручивал какое-то пыточное устройство над головой у Майлза. Покончив с этим, он осторожно взял несчастного за руки и бережно опустил их. Майлз облегченно застонал.

— Прости, — сказал Гар. — Но снадобье сработает лучше меня.

— Нет, нет! Я застонал оттого, что руки мои снова при мне, — заверил друга Майлз и понял, как смешно это прозвучало. Но не успел он пояснить, что имел в виду, как Гар выпрямился, закрутил пробку на горлышке флакончика и убрал его в сумку. Жгучая боль в ступнях у Майлза мгновенно утихла. — Какое блаженство! — воскликнул он.

— Несколько дней ходить тебе будет нельзя, — проговорил Гар с плохо скрываемым возмущением. — Ну, давай, поднимайся. Эта постелька нам понадобится для другого пациента! — Он подхватил Майлза на руки и перенес на табурет, где прежде сидел Ренунцио. — Ноги приподними.

Дирк поддержал Майлза, а Гар поднял с пола инквизитора — совсем не так бережно, как старого товарища, — и уложил на пыточное ложе. Майлз прикусил язык и не стал говорить ни слова поперек: он знал, что сейчас произойдет.

И, естественно, Гар связал руки и ноги Ренунцио и стал поворачивать колесо. Он вертел его до тех пор, пока бесчувственное тело не дернулось от боли. Гар отступил от дыбы, оценивающе глянул на дело своих рук и заключил:

— Маловато будет, пожалуй.

— Гар, — дрожащим голосом проговорил Дирк. — Ты не можешь поступать так низко.

— Ну, еще капельку, и будет в самый раз, — решил Гар. Он повернул колесо еще на две отметки и удовлетворенно кивнул. — Кости целы, ему не больно — пока. Но когда он очнется — не возрадуется. Заткни-ка ему рот, Дирк.

Он отвернулся, и Майлз понял: Гар не хочет сам затыкать рот Ренунцио кляпом из боязни придушить инквизитора со злости. Дирк оторвал от полы хламиды Ренунцио полосу ткани и завязал ею рот мерзавца. Отошел в сторону, прикинул на глаз и предложил:

— Может быть, стоит все-таки кляп скатать да поглубже засунуть, в глотку?

Откуда-то у Майлза взялись силы возразить другу:

— Не надо. Пусть его найдут стражники. Твое милосердие подействует на них лучше, чем моя месть.

— Здравая мысль, — согласился Дирк и вытащил из своей сумки банку с мазью и свернутый бинт. — Пожалуй, о твоих руках тоже стоит позаботиться.