Навсе...где? - Хэйди Хэйлинг

– Вот как?

Я посмотрела на отца. Он тут же отвернулся, сделав вид, будто не смотрит в нашу сторону.

Кашмир ласково провел пальцами по моему лицу:

– Не переживайте. Если нужно, я закрою его своим телом.

– Кашмир…

– Перестаньте, или я сам начну нервничать. Будет лучше, если вы поверите в нас.

– Ты прав. Прости меня. – Я посмотрела в зеленые глаза Кашмира. – Все будет хорошо.

Операция началась именно так, как планировалось: вечером того дня, когда «Аламеда» отправилась на восток, в сторону Америки, большая парусная джонка с надписью «54» в носовой части заняла ее место у причала. Комендант порта был связан, как только оказался на ее борту, – револьвер оказался достаточно сильным аргументом, чтобы убедить его не оказывать сопротивления.

Когда Слэйт и Кашмир двумя колоннами повели терракотовых воинов через территорию порта, моряки и рыбаки разбежались кто куда. В это же время из тени вышел человек в измятой шляпе с широкими полями, надвинутой на лоб. Нижняя часть его лица была обвязана носовым платком. Мистер Харт вступил в игру.

Слэйт и Харт остановились в метре друг от друга. Ни один из них не протянул другому руку. Оба не произнесли ни слова. За спиной Слэйта горели красным огнем глаза глиняных воинов. Затем Кашмир поднес к губам раковину, и раздался низкий, хриплый рев. Уверена, что у многих в тот момент по спине побежали мурашки – Кашмир много тренировался, чтобы достичь нужного эффекта.

Затем глиняный генерал стал бить в барабан. Он хорошо усвоил несложный ритм – раз-два, раз-два, – и терракотовые солдаты мерно зашагали по улицам Гонолулу, а я осталась на джонке вместе с Ротгутом и терракотовыми моряками.

Прошел час или немного больше. Как только тяжелая поступь терракотовых воинов и трубные звуки, извлекаемые Кашмиром из раковины, затихли вдали, мне показалось, что я буквально слышу, как досужие языки разносят по городу удивительную новость о случившемся. Время от времени, издавая невнятные звуки, давал о себе знать связанный комендант порта, безуспешно пытавшийся освободиться от пут.

Вскоре я начала терять терпение. Я прекрасно понимала, что мало похитить сокровище – следовало еще спрятать его. Кашмир сказал, что на погрузку золота должно уйти не более часа. Ротгут, забравшись на площадку впередсмотрящего, хорошо видел окрестности и не мог не заметить, как цепочка факелов потянется из города в долину. Я ждала от него условного сигнала, но его все не было.

Затем в темноте раздался стук копыт. Где-то по улице проскакал одинокий всадник. Кто это был? Одинокий страж, самый храбрый из королевских гвардейцев? Какой-нибудь безумный газетный репортер?

Мы с Ротгутом переглянулись. Он покачал головой – как мне показалось, с сочувствием. Чуть приподнявшись, я выглянула из-за борта на пристань и похолодела.

– Нет, – прошептала я и снова присела. Однако ошибка была сделана. Стук копыт приблизился.

– Эй, ты! – разнесся в ночной тишине голос Блэйка. – Вставай! Я тебя видел!

В отчаянии я хлопнула ладонью по палубе, но поправить уже ничего было нельзя. Сняв кепку, под которой я прятала свои волосы, я встала и с испугом увидела, что прямо на меня смотрят два коротких пистолетных ствола – Блэйк целился в меня из маленького «дерринджера», почти полностью скрывавшегося в его руке.

– Не стреляйте! – воскликнула я.

Он в немом изумлении заморгал и опустил оружие:

– Мисс Сонг?! Что вы здесь делаете? В городе небезопасно. Я слышал, что на Гонолулу совершили налет какие-то… пираты.

Затем выражение лица Блэйка медленно изменилось – он все понял, и рука с двуствольным пистолетом снова поднялась.