Реинкарнация - Марина Линник

– Генрих! – вскричала Катерина, услышав обвинения, прозвучавшие в адрес дяди. – Как ты мог такое подумать! Дядя – кристальной души человек!

«Кристальной души, – усмехнулся Джеймс, исподтишка поглядев на герцога Норфолка. – Ага, как же. Святая наивность! Я больше чем уверен, что он и сейчас выйдет сухим из воды. Прямых доказательств нет, а главный свидетель убит».

– Хорошо, – строго сказал король, садясь обратно. – Герцог, вы можете пока идти, но не покидайте Хэмптон-Корт надолго. Возможно, вы можете мне понадобиться для дальнейшего разбирательства в этом странном деле.

– Как вы прикажете, Ваше Величество, – поклонился ему герцог и вышел из залы.

– Джеймс, – попросил Генрих графа Стаффорда, – займись этим делом. Я хочу знать все. Кто, каким образом, с какой целью… Словом, узнай обо всех обстоятельствах покушения на мою жизнь, и немедленно.

– Обязательно, милорд.

– Да, и вызови ко мне герцога Саффолка. Скажи, чтобы незамедлительно шел сюда.

Когда Джеймс покинул зал заседаний, Катерина повернулась к королю и наивным голоском спросила:

– А что случилось с принцессой?

– Ее отравили…

– Как? Не может такого быть!

– На самом деле я еще точно не знаю, на кого покушались: на нее или на меня. Но в любом случае, я не оставлю этого дела, пока не выясню все до конца. Не сегодня-завтра найдутся свидетели подготовки заговора, а также действующие лица, и тогда, – глаза Генриха яростно сверкнули, – кто бы он ни был, он умрет самой мучительной смертью!

Катерина вздрогнула, так как с самого утра в ее голове зародились сомнения в невиновности дяди. Она принялась его защищать перед королем только потому, что знала, какой он обладает властью на самом деле, а иметь такого могущественного человека в роли противника было очень опасно.

– Если Анна умрет, я камня на камне не оставлю здесь, – сквозь зубы процедил Генрих. Безжалостное выражение на лице короля заставило Катерину поверить, что так все и будет. Ревность кольнула сердце королевы острой иголкой.

– ТАК, значит, ты меня любишь! – вспыхнула Кэтрин, вскакивая на ноги. – То-то я думаю, что это мой муж поехал невесть куда на ночь глядя. Я не сомкнула глаз, ожидая тебя. А он у этой змеи развлекался!

– Не смей так говорить об Анне! – сердито посмотрев на жену, закричал Генрих. – Я запрещаю!

– А что ты сделаешь, если буду? – подскочила к нему Катерина. – Отправишь в Тауэр?

– Не заставляй меня причинять тебе боль, – сжав кулаки, гневно проговорил король. – Замолчи!

– Я не буду молчать, когда какая-то тва… простите, сестра Вашего Величества, отнимает у меня мужа. Я буду бороться за свое счастье!

– Вон! Пошла вон! И не смей показываться мне на глаза! Вон!!! – Генрих был в состоянии слепого бешенства и готов был на что угодно.

Увидев ярость короля, Катерина, охваченная страхом, решила ретироваться, опасаясь за свою жизнь. В дверях она столкнулась с герцогом Саффолком. Взглянув на него испуганными глазами, она молча прошмыгнула мимо Чарльза и скрылась в сумраке коридора. «По-моему, буря пронеслась над головой королевы, если она с таким ужасом на лице выпорхнула из залы. Чего же тогда ожидать мне?» Он вошел в залу и приблизился к Генриху, не сводившему с него сурового взгляда.

– Ваше Величество, вы звали меня? – поклонившись, спросил Чарльз.

– Вы догадливы, герцог, – холодно заметил король. – Итак, приступим сразу к делу… Вчера я был у принцессы Анны.

– Я знаю, Ваше Величество, – подтвердит тот.

– Тогда вам должно быть известно ТАКЖЕ, что утром на меня было совершено покушение.

– Что?! – побледнел Чарльз. – Я только что вернулся из своего замка и вижу, что не в курсе последних событий.

– Неужели? – не без иронии заметил Генрих. – Значит, если меня будут убивать, вместо того чтобы защищать меня, вы будете отсиживаться в своем замке?

– Конечно нет, милорд. Как вы можете так говорить? – защищаясь, вскричал герцог. – Я предан вам душой и телом!

– А где тогда ты был, когда нужна была твоя защита и помощь? Из-за тебя сейчас Анна находится между жизнью и смертью, хотя на ее месте мог оказаться и я… Я же поручил тебе охранять ее. Так ты выполняешь мои приказания?

– Милорд…

– Молчать! – вышел из себя Генрих. – Кого-то из нас должны были отравить! Ты понимаешь, что это значит? В моем королевстве плетут заговоры против меня и членов моей семьи, а ты прохлаждаешься в своем замке!

– Я немедленно приступлю к расследованию.

– Этим уже занимается Джеймс. А тебя, предателя, надо было бы расчленить и твои останки скормить дворовым псам… Если бы не твои заслуги и наша старая дружба, я бы так и сделал, ибо ты уже дважды подвел меня: первый раз, когда тайно женился на моей сестре Марии, и вот теперь, бросив меня и мою… Анну на произвол судьбы. А я так доверял тебе… Уходи! Я больше не хочу видеть тебя при дворе.

– Ваше Величество! – вскричал герцог Саффолк, обескураженный внезапной опалой. – Я прошу вас, дайте мне еще один шанс!

– Вон! Убирайся! И скажи спасибо, что я не бросил тебя в Тауэр, хотя ты этого и заслуживаешь.

– Милорд…

Но Генрих только махнул рукой, показывая тем самым Чарльзу, что аудиенция закончена. Молча поклонившись, герцог понурил голову и вышел из залы. Никогда в жизни не чувствовал он себя таким подавленным: он был просто раздавлен. Король, которого Чарльз уважал, любил, за кого был готов отдать жизнь, с кем прошел рука об руку больше четверти века, – лишил герцога своей благосклонности, не велев показываться на глаза!

– Чарльз, в чем дело? – услышал он за своей спиной.

Повернувшись, он увидел графа Стаффорда. Одежда его была в пыли, а на лице отражалась крайняя усталость.

– Откуда ты, Джеймс? У тебя такой вид, как будто ты проскакал по крайней мере сотню миль.

– Возможно, так и есть, – усмехнулся граф Стаффорд, вытирая платком вспотевший лоб. – С самого утра я езжу то в Хивер, то обратно, потом опять туда, и вот только что вернулся.

– Как принцесса?

– Хвала Небесам, Господь сохранил ей жизнь. Врач подоспел вовремя.

– Да, мы избежали большого несчастья. А что, собственно, произошло? Я только недавно приехал из Гримсторпа. Мария рожала…

– Так тебя можно поздравить? – похлопав друга по плечу, проговорил граф. – Ты поделился радостной новостью с Генрихом?

– Ребенок умер через несколько часов после рождения, – хмуро ответил Чарльз, – а жену еле спасли.

– О, прости, я ничего не знал, – начал извиняться Джеймс, узнав о печальных обстоятельствах друга.

– Бог дал – Бог взял, – философски заметил герцог, имевший уже четыре брака за спиной и большое количество детей; так что он не придавал особого значения рождению младенцев, впрочем, как и самому браку. – Но беда не приходит одна.