Охотницы - Элизабет Мэй

На следующий день я стою у овального зеркала в спальне и пытаюсь сосредоточиться на надевании доспехов. Мои руки дрожат, когда я тянусь к сундуку.

Я размещаю золотые пластины, которые поднимаются от запястья до плеча, и застегиваю кожаные ремешки под ними. Металл фей согрет моими длинными рукавами, он настолько легкий и гибкий, что почти незаметен, когда я двигаюсь. Я надеваю второй наруч, и сила Киарана течет по моей коже — вначале мягким ручьем, затем пульсирующим и все усиливающимся потоком.

Нагрудник сидит идеально, он достаточно мал, чтобы подойти мне по размеру. Я застегиваю пряжки на боках, — и ощущение силы снова нарастает. Мои ощущения становятся столь острыми, что я чувствую каждый мускул, вену, орган и кость — каждую часть меня и все свои новые способности. Вот что, наверное, означает быть феей: получить в собственное распоряжение столько силы, что щелчок пальцев может запросто вызвать шторм.

Но я не одна из них. Я нагибаюсь за электропистолетом и сую его в кобуру, которую закрепляю на бедре. Затем следуют миниатюрные бомбы. Все часы крепятся к ремню, который пересекает нагрудник. Я хватаю арбалет и сую его в ременную петлю на плече.

Сзади раздается свист. Я оборачиваюсь и вижу Деррика, парящего в двери гардероба и мягко покачивающего крыльями.

— Ты выглядишь…

— Смешно? — предполагаю я.

— Нет. — Он вздыхает. — Я однажды встречался с юной леди из моего народа, она носила такие же доспехи. И была так чудесна…

— Что с ней случилось?

Деррик смущается.

— Она ушла в Корнуолл. С остальными пикси. — Он взлетает выше. — Твой sìthiche ждет снаружи, такой мрачный… Он велел мне без тебя не возвращаться.

Я направляюсь к двери. Но когда прохожу мимо гардеробной, вспышка цвета заставляет меня остановиться.

— Скажи Киарану, что я буду через минуту.

Деррик улыбается.

— Надеюсь, его это разозлит. Люблю, когда он злится. Смотри не задерживайся надолго, луна становится все краснее.

Он исчезает в трепете крыльев и света.

В гардеробной, выглядывая из-под стопки мягких, пастельных цветов шелковых платьев, лежит тартан моей матери. Деррик, наверное, достал его из сундука прошлой ночью.

Слезы щиплют мне глаза, когда я нагибаюсь за ним. Я восхищаюсь простотой ткани и рисунком темной и светлой шерсти, подношу его к лицу и вдыхаю знакомый аромат. Клянусь, я различаю сладость духов матери. Лаванда с намеком на розу… Я прижимаю тартан к себе и зажмуриваюсь. Еще раз втягиваю воздух, но запах исчез. Возможно, он мне просто почудился.

Я осторожно сворачиваю шерстяной плед и кладу его обратно в деревянный сундук. Мне очень хочется взять его с собой, но я пока недостойна его носить.

Я пытаюсь игнорировать детали дома, в котором выросла, дома, в котором многое напоминает о матери и отце. Но не могу. Я прохожу мимо картин с шотландскими побережьями, которыми мама украсила все коридоры, поскольку скучала по морю. Запах табачного дыма и виски все еще слышен из кабинета отца, мимо которого я иду. Я не могу задержаться здесь, как бы этого ни хотелось.

Я закрываю переднюю дверь и направляюсь к центру площади Шарлотты. Деррик и Киаран, прожигая друг друга взглядами, ждут меня у орнитоптера и локомотива. По всей видимости, они достигли определенного мрачного перемирия.

Я запрокидываю голову к небу. Тучи плотные, темные, кроме тех, что окружают луну. Мои чувства настолько обострены, что я вижу каждый кратер и пятно на ее поверхности. Ржавый цвет надвигающегося затмения уже начал проникать в ее белый свет. Вскоре луна будет поглощена. Кровавая луна.

По мере того как я приближаюсь к орнитоптеру, Киаран оглядывает меня с головы до ног и едва заметно улыбается. Я знаю этот взгляд. Ему нравится то, что он видит.

— Айлиэн!

Гэвин бежит к центру площади Шарлотты. Он останавливается передо мной, одетый в лучший наряд, подобающий джентльмену, с идеально сидящими брюками, жилеткой и безупречно повязанным шейным платком. Я вздрагиваю от напоминания — он одевался для бала в Зале Собраний, на который должен был меня сопровождать. Сегодня о нашей помолвке будет официально объявлено пэрам.

Гэвин моргает при виде моих доспехов. Он определенно не радуется увиденному, как Киаран.

— Это еще что такое?

— Доспехи.

— Выглядят тяжелыми.

Я улыбаюсь и откашливаюсь.

— Кэтрин… она…

— С ней все хорошо, — заверяет Гэвин. — Она немного шокирована, но сумела убедить матушку покинуть город вместе с ней. Не знаю, известно ли тебе это, но Кэтрин довольно умелая актриса, когда обстоятельства того требуют.

— О, мне это известно. Почему ты не отправился с ними?

— Я здесь, чтобы помочь, — говорит он. — Я в твоем распоряжении.

Деррик опускается мне на плечо.

— Так теперь ты решил помогать? — говорит он. — А как быть со вчерашними заявлениями, когда ты сбежал от нас, словно жалкий трус?

Гэвин сердито смотрит на него.

— Я не нуждаюсь в том, чтобы меня отчитывал глупый пикси.

— Гэвин, — говорю я, — тебе лучше покинуть Эдинбург. Любой Видящий в городе окажется в большей опасности, чем остальные.