Сказки Круговерти. Право уйти - Татьяна Устименко

– Не ставил себе за цель, – отмахнулся он. – Заметил энергетический всплеск, свернул с дороги посмотреть, кто безобразничает…

– Очень вовремя свернули. Вы спасли жизнь моему отряду! – благодарно воскликнул Даниэль. – Если вдруг вам понадобится помощь, всегда можете на нас рассчитывать.

– Угу, – рассеянно кивнул Хельги. – Забирайте лошадей, и давайте поищем вам другое место для ночлега, а то, не ровен час, еще кто пожалует…

Несколько минут спустя отряд чистильщиков во главе с Хельги выбрался на дорогу к Харьковому-граду. В импровизированном гамаке, сооруженном из закрепленного меж двух коней одеяла, покачивался так и не пришедший в себя Анджей.

После некоторого раздумья Криэ предложил Даниэлю ехать дальше, не останавливаясь на ночлег. Благо оборотень прекрасно видел в темноте, а присутствие демонолога значительно прибавило чистильщикам уверенности в благополучном исходе их ночного путешествия. Однако с каждой минутой капитан отряда все беспокойней ерзал в седле, то и дело встревоженно поводя носом. Разлившийся в воздухе запах крови заставил его насторожиться. Лошадь, тоже почуявшая неладное, все замедляла шаг и, в конце концов, вовсе отказалась двигаться дальше, испуганно всхрапывая и мотая головой. Пришлось Даниэлю спешиться и пройти несколько метров вперед по дороге, чтобы выяснить причину столь внезапного лошадиного упрямства.

– …Ма-ать моя волчица, – ошеломленно донеслось из темноты. – Собака… с крыльями… Идите-ка сюда, мэтр!

Хельги спрыгнул на землю и, сотворив световой пульсар, приблизился к оборотню, изумленно рассматривавшему лежащую на земле изрубленную тушу, в очертаниях которой еще угадывалось не то собачье, не то волчье тело. Особенно поражали грязно-серые крылья, изломанной раскорякой застывшие в луже темной крови.

– Мэтр, скажите, что у меня не глюки, пожалуйста, – умоляюще попросил Даниэль, все еще отказываясь верить в реальность существования подобного зверя. Даже при всей своей профессиональной осведомленности в подобных вопросах, с такой тварью он никогда не сталкивался.

– В таком случае, у нас один глюк на двоих, – усмехнулся Криэ, присаживаясь на корточки возле туши и подзывая пульсар поближе. – Успокойтесь, это всего лишь симаргл – крылатый пес. Эндемики[25], живут только в этой части Территории Древних. По вашу сторону Карпат вообще не встречаются. Гнездятся в меловых кряжах. Это самка, убита недавно…

– Так вот с кем они не поделили дорогу… – пробормотал себе под нос оборотень, вертя головой и к чему-то прислушиваясь. К немалому удивлению Хельги, Даниэль вдруг развернулся и уверенно полез в заросли верболоза и лопухов, впритык подходивших к изъеденной ветрами меловой стене. Минуту спустя перемазанный в известке оборотень вывалился обратно на дорогу. Он бесцеремонно удерживал за шкирку пушистый попискивающий комочек, при ближайшем рассмотрении оказавшийся щенком. На спинке малыша торчали из шерсти два куцых, покрытых серым пухом крылышка.

Пока Даниэль возился в зарослях, к демонологу, на свет пульсара, подтянулся остальной отряд. Оборотень поставил щенка на седло, и тот принялся отряхиваться, время от времени чихая. Короткие толстые лапки разъехались, и звереныш плюхнулся на живот. Криэ заинтересованно рассматривал находку чистильщика.

– Надо же, – удивленно протянул капитан, поддерживая малыша рукой, – и не боится[26].

– Что вы намерены с ним делать? – озадаченно спросил Хельги, рискнув потрепать щенка за ушами.

– Заберу с собой, – вздохнул Даниэль. – Не бросать же здесь. Маманя-то его скончалась… – Оборотень пересадил щенка за пазуху и взобрался в седло. – К тому же старшая дочь хотела собаку. Но в силу моего, кхм, происхождения осуществить ее желание было проблематично. А этот совершенно меня не боится. Чем не вариант?

– Только учтите, – откровенно предупредил его демонолог, – со временем это чудо вымахает размером с теленка и обзаведется крыльями до четырех метров в размахе.

– Если это единственный недостаток – я согласен, – усмехнулся оборотень, баюкая тихо попискивающего щенка.

Когда утро застает вас в состоянии похмельного ненастья – это неприятно, но не смертельно. Рюмка лекарства – и вы уже вполне себя осознаете. Когда утро застает вас в похмельном состоянии, и вы понимаете, что находитесь в незнакомом месте – это тоже не самое страшное. Наверняка рядом с вами найдется тот, кто просветит вас в вашем неведении. Но когда похмельное утро застает вас в компании человека, перед которым вы всегда стремились казаться лучше, чем есть на самом деле, – это крах всему.

Шири стоял, опершись о подоконник, и наблюдал, как Иленка медленно приходит в себя. Перед этим он несколько минут следил, как вполне ожившая после вчерашней порции пива Фроська то игриво скачет по хозяйке, то принимается вылизывать ей шершавым язычком лицо, стремясь вернуть заклинательницу в сей грешный мир. Спустя полчаса киса совершенно умаялась, но результата так и не добилась. Плюнув на такую неблагодарность, зверюшка, покачиваясь на все еще неверных лапках, перебежала по комнате и взобралась на плечо к Поводырю. Шири только иронично хмыкнул, когда Фроська пощекотала ему усами щеку.

Прошло еще не меньше получаса, прежде чем Иленка начала проявлять более-менее активные признаки жизни. Девушка то начинала просыпаться, что-то бормоча и постанывая, то вновь затихала. В конце концов заклинательница с тяжелым вздохом повалилась на спину и с трудом разлепила глаза. Мир вокруг нее явно сошел с ума, ибо то норовил расплыться в одну цветастую кляксу с преобладанием желтого, то начинал медленно вращаться в разные стороны.

– Что, – участливо, но с некой долей насмешки осведомился Шири, – очень плохо?

– Ужасно-о, – глухо простонала Иленка, пытаясь вспомнить, кому принадлежит этот мягкий спокойный голос, но тщетно. Память объявила выходной: повесила на свои закрома амбарный замок, табличку «Закрыто» и укатила на моря. Пришлось заклинательнице собрать все имевшиеся в наличии силы и, преодолевая чудовищную кроватную гравитацию, приподнять голову над подушкой. Скосив глаза под невообразимым углом, ей удалось разглядеть обладателя приятного голоса. Высокая, затянутая в черное фигура так и норовила расплыться в туман, а вот лицо оной просматривалось слишком хорошо…

– Выйди немедленно! – попыталась целомудренно заорать Иленка, но получился какой-то сиплый всхлип. – Девушка в таком виде, а он стоит и пялится!

– По сравнению с тем, в каком виде мне доводилось зреть девушек за свою долгую жизнь, ты дашь им сто очков вперед, – осклабился Поводырь, – …в лучшую сторону, – добавил он.

Иленка, проворчав что-то маловразумительное, вновь растеклась по кровати.