Цитадели - Евгений Шалашов

— Мужу?! — взвилась Машка. — Да я от такого мужа сегодня же уйду! Пусть один живет! А я в Викину комнату переберусь.

— Уйдешь? — обрадованно переспросил Ярослав. — Вот и хорошо! Мне нужно какое-то время в ваших местах побыть, так я в ваших апартаментах и поживу. Раскладушка найдется? Ну если нет, я на полу заночую.

Машка недоуменно посмотрела на дядюшку:

— Что-то я недопонимаю? Дядька, ты что? Вроде как оправдываешь своего зятька?

— Ой, ребята, вы бы уж как-нибудь сами разобрались, — вздохнул Ярослав. — Олег, ну, объясни ты супруге, что случилось. Она, кажется, не понимает. Скорее всего, устала из-за раненых. Иначе все бы стало понятно.

— Да что я должна понимать?! — выкрикнула Машка, начав собирать свои вещи.

Я прямо-таки залюбовался, как она носилась по комнате — только рыжие волосы развевались! В сумку летело все подряд — духи, трусики, книжки, косметичка…

Мы с Ярославом сидели тихонько, пережидая вспышку гнева. Ну а что еще ожидать от беременной женщины?

Побегав туда-сюда, рыжая слегка успокоилась и, присев на кровать, сказала:

— Ну чего притихли? Давай, дядя Слава, выгораживай своего любимца… Он, между прочим, взял и просто так избил человека…

— Ладно, — кивнул Ярослав. — Машенька, скажи, ты из-за чего на Олежку злишься? Ладно, он виноват. А почему он рассердился на Андрюшку?

— Оттого что Андрей забрал ребят и не согласовал это с ним, — предположила Машка. — Ну и что? Нужно было еду готовить. Вот ты, дядька, как бы поступил на месте Андрея?

— На месте Андрея пошел бы за дровами сам. Думаю, Олег тоже. Верно?

— Верно, — согласился я. — Потому что вина в нехватке дров — на дежурных, которые вчера не успели их заготовить. А кто должен был контролировать дежурных? Что они делали — их проблемы… Но от главных задач их никто не освобождал.

— Ну это еще не повод. В конце концов, можно было бы что-то придумать, сделать Андрею замечание…

— Машка, — перебил ее Ярослав, — а почему вообще весь этот сыр-бор разгорелся? Помнишь? (Машка пожала плечами.) Правильно — потому что Олег отправил людей за камнями. А камни-то ему на кой ляд?

Все-таки Машка была умная девушка. Особенно если учесть, что ей не раз приходилось жить в осажденных крепостях.

— Вот-вот, — пояснил и я. — Когда я начал выздоравливать, то обнаружил, что Андрей вообще ничего не сделал для укрепления крепости! Ни-че-го! И это — за целый месяц! Верю, что он много сделал для хозяйства, для раненых. Но я почему-то не заметил никаких укреплений, кроме забора, который еще при мне сделали. Да и забор-то этот, по большому счету, нам не нужен. По крайней мере, в таком виде. Слишком широкий получился. Нам на него человек сто-двести нужно. Какой вывод, Машенька?

— Можешь не продолжать. Арбалеты не поставлены, камней не натаскали. И так далее…

— Вот видишь. А вместо этого — игра в начальника, интриги на пустом месте. Было такое? И что ты после этого хочешь от меня? Машка, мы — на военном положении. А если нападение?

Маша немного посидела с нами. Потом, как бы случайно, запихнула сумку под кровать и, сославшись на дела, ушла.

— Вопросов много накопилось? — опередил меня родич.

— Много. Но я тебя еще не поблагодарил, что умереть не дал.

— Да не за что, — отмахнулся Ярослав. — Может, и тебе придется меня с того света вытаскивать. Тут и для чужого сделаешь все, что можно, а уж для родственника. А что до Машкиных слов… Знаешь, будь это на «Большой земле», она была бы права целиком и полностью. Да и здесь… Тебе можно было по-другому парня приструнить, без показухи. Если бы мы из-за каждой глупости людей унижали, то все цитадели уже бы пустыми стояли.

Спорить с Ярославом я не стал. Прав. Всегда считал, что начальник из меня хреновый. А что теперь? Можно, разумеется, объявить общий сбор и прилюдно извиниться перед парнем.

— Ладно, — махнул рукой Ярослав. — Что сделано — то сделано. К тому же, кто знает, может быть ты и прав? А на, Машку внимания не обращай. Не забывай, у нее теперь не только Цитадель, но и другая ноша на сердце…

«Ясно, — подумал я. — И, разумеется, отец ее ребенка должен быть человеком добросердечным и порядочным…»

— Куда графинчик-то делся? — закрутил головой Ярослав.

Точно, заветного графинчика нигде не было — ни на столе, ни в холодильнике. Не иначе, Машка куда-то спрятала.

— Вот, мартышка! — беззлобно хмыкнул Ярослав. — С детства такая. Не успеешь выпить, бутылку спрячет. Дескать — хватит. Ладно, — махнул рукой дядюшка, вытаскивая из заднего кармана плоскую фляжку. — На пару раз хватит…

— Помянем. И Андрея с Борисом, и других, кто на том озере полег…

Выпив, Ярослав предложил:

— Ну спрашивай. Чего хотел узнать?

— Почему все так странно было? Ну бой наш какой-то…

— Бестолковый? Мы же не думали, когда к озеру шли, что будем в рукопашную идти. Планировали, что вначале лучники расстараются, а там уже и мечники пойдут. Только дед, покойничек, вовремя понял, что уходят они. Даже и не уходят, а как лучше сказать? Исчезают… Вот и пришлось, без подготовки. Это, как на фронте бывало — с колес, в атаку…

Мне вдруг вспомнился Владимир Семенович. Не удержавшись, процитировал:

Всего лишь час дают на артобстрел —

Всего лишь час пехоте передышка,

Всего лишь час до самых главных дел:

Кому — до ордена, ну а кому — до «вышки».

— Час? Хм, — мотнул головой Ярослав. — Час, брат — это много. Это — о-ч-е-нь много! Да если бы перед каждой атакой был час артобстрела, то мы Берлин бы не в мае сорок пятого, а в октябре сорок четвертого взяли…

— Почему Борис и Андрей первыми полезли?

— Ну кому-то надо было первыми лезть… В первой линии были нужны лучшие мечники. Только Андрей и дед из всей линии в бой успели вступить. Что смогли — сделали… Все-таки немногие из них уйти сумели. А твоя линия должна была последней идти. Перестроить не успели, спешили.

— С чего вдруг?

— Потому, дорогой мой, что в этой линии был ты.

— Родственника пожалели? — криво усмехнулся я.

— Пожалели, — кивнул Ярослав. Посмотрел на меня: — Только не родственника, а полномочного представителя Президента. Хотели вам с Машкой подарок на свадьбу сделать. Медовый месяц… И в безопасности, и при деле. Да еще и для полпреда резиденция будет… Вишь, как все обернулось. И на озеро тебя нельзя было брать. Но ты бы все равно полез, верно?

— Полез, — кивнул я.

— Вот-вот… А приказать, как Машке или твоим ребятишкам, мы права не имели. Дело-то не в тебе, а в должности. Ну жив и слава богу. Понадобится нам твоя должность, ох, как понадобится.

— Что-то серьезное? — насторожился я.