Проклятая рота - Олег Львов

Я молчал, не мешая магу болтать.

Мы уже подходили к лагерю, и видно было, как прислуга суетится вокруг катапульт, снимает с них ремни, оттаскивает в сторону измочаленные балки и железные колеса. И тут лежали трупы, в том числе попадались и всадники на раргах – контратака ва-Нартога дошла аж до этого места, но потом все же была отбита.

Интересно, сам тысячник погиб или сумел спастись?

– Да ты меня не слушаешь! – возмутился Затворник. – Ты вообще нахал!

– Что, привык, что все перед тобой раболепствуют? – спросил я, и в этот момент мне было совершенно все равно, с кем я разговариваю, насколько он могуч и насколько я в нем заинтересован.

А ведь заинтересован – кто еще поможет узнать, как я связан с падшими богами?

– Так вот, отвыкай, – посоветовал я. – И вообще, ты как, выяснил что-нибудь?

– Откровенно говоря, нет, – тут уж сам Затворник сбавил тон. – Но я не отступаюсь. Тот инквизитор, о котором ты мне говорил, убит?

– Да, – я поймал недоуменный взгляд Стася и натужно улыбнулся.

Демоны побери, одноглазый может решить, что я с ума сошел!

– Мое заклинание держится хорошо, – сказал Затворник. – Так что не беспокойся. Еще свидимся.

И бабочка с моего плеча исчезла, словно ее и не было – наверняка не улетела, а спряталась где-нибудь в одежде, причем так, что я сам или даже с помощью других ее никогда не отыщу.

Ууу, чародейские подарочки.

На самой границе лагеря нас встретил Дядюшка Ба, метнулся навстречу, точно коршун на цыпленка.

– Каково, а? Это что же! – запричитал он, хватаясь за седую голову. – Эх, неудача! Вшивый день сегодня, вшивый, столько народу погибло, я просто даже не знаю!

Что штурм герцогской столицы обошелся нам, да и не только нам, недешево, это я уже понял, и раненых столько, что лекари лягут спать за полночь, да и то еле живыми.

Зато победа…

Визерса мы отнесли туда, куда обозные стаскивали наших убитых, и он лег рядом с другими, такими же холодными и молчаливыми. Затем я отправился к нашей телеге, где сохранилось еще кое-что из моего имущества, для начала умылся, нацепил нормальную кольчугу и взял ножны.

Что сотворил колдун со старой кольчугой, я не понял и после тщательного осмотра, но выглядела она так, что кольчугой быть перестала.

– Это только выбрасывать, – авторитетно заявил Дядюшка Ба, и я не стал с ним спорить.

Разобравшись с собой, я отправился помогать лекарям – стыдно сидеть без дела, когда твои соратники продолжают сражаться. Стась обнаружился тут же – он держал за руки патлатого наемника, в животе которого деловито ковырялся перепачканный в крови до самых бровей Сегло.

Меня тут же приставили таскать воду.

Белый Страх показался со стороны города, когда солнце забралось на самый-самый верх небосвода – наши шли бодро, что-то орали и даже пели, и доспехи Лорда сверкали под лучами светила; вслед за командиром роты вели громадного жирдяя, того самого, которого я видел, будучи в разведке.

Разве что в тот день он выглядел не испуганным, а надменным, и над ним реяло другое знамя – половина желтая, половина белая, и на каждой черный диск, окруженный венцом из молний.

– А это, похоже, сам герцог, – сказал я.

– Взяли-таки его, провалиться мне в задницу, – подошедший Стась попытался вытереть лицо, но только размазал по нему кровь. – Вон наши идут, все вроде бы живые.

Да, при виде Пугала, Ярха и остальных сердце у меня радостно екнуло – какие бы они ни были, эти парни теперь для меня нечто вроде семьи, и только благодаря им я до сих пор жив.

– Эй, чего замерли?! – заорал красноглазый, заметив нас. – Тащите вина!

Но затею с выпивкой пришлось отложить, поскольку нас отправили копать могилу – трупы на такой жаре быстро начнут смердеть, и если не хочешь какой-нибудь эпидемии вроде той, что бушует во владениях Зеленой Госпожи, то лучше захоронить павших и сделать это побыстрее.

– Ну, они, конечно, сопротивлялись, махали мечами, – рассказывал Ярх, орудуя лопатой рядом со мной. – Да только ворота Семерка с Мухомором одним махом вышибли, и они сразу оружие побросали, сранство. Герцога едва не из погреба достали – спрятался там, словно барсук в норе, едва в бочку с вином не нырнул… Плевое дело, видят боги.

Я хотел сказать, что приходил Затворник, но затем передумал – все равно маг ничего толком не сообщил.

Погребальная церемония прошла точно так же, как и в первый раз, когда я наблюдал ее, и только после этого мы поредевшим десятком собрались вокруг костра. Стась приволок огромную, чуть ли не с себя, глиняную бутыль, и в ход пошли деревянные кружки.

Когда одну вручили мне, я подозрительно понюхал – вроде вино, красное и кислое.

– За Визерса, – сказал Пугало негромко. – Пусть-то там, куда он попал, ему будет…

И он не добавил больше ничего.

– Теперь ты будешь десятником? – спросил Ярх, успевший в пылу драки срезать несколько пар ушей и занявшийся обновлением своего любимого украшения – трофеи он коптил на костре, чтобы они потом не испортились слишком быстро.

– Буду, – в голосе Пугала не прозвучало особенного воодушевления, похоже, он вовсе не собирался делать карьеру.

– Может, Лорд кого другого назначит, – проворчал Лихо своим низким голосом.

– Ну, это вряд ли, да ты чего? – Ярх замахал руками. – Из чужого десятка? Зачем! Это же ерунда полная.

Лагерь вокруг нас жил обычной жизнью, вот только народу в его пределах было в несколько раз больше, чем вчера – многие погибли, кто-то остался в городе – охранять ворота, стены и замок.

Наверняка инквизиторы оставили там гарнизон… И кто у них теперь за главного?

Ближе к вечеру, когда громадную бутыль опустошили и в ход пошли бурдюки с подозрительной брагой, к нашему костру подошел Мухомор, протиснулся на свободное место и сел прямо на землю.

– Эй, налейте чародею! – немедленно возопил захмелевший Ярх.

Я, в общем, тоже был пьян, голова приятно кружилась, не хотелось никуда идти и вообще двигаться.

– Это можно, хе-хе, – сказал колдун и взял протянутую кружку.

Сделал глоток и неожиданно уставился на меня своими янтарными, точно у совы, глазами. Меня от этого взгляда аж прошибло холодным потом, так что я даже немного протрезвел.

– Слушали мы тут, что слуги Желтого Садовника болтают, – сказал Мухомор. – Признаться стыдно, но помогал мне тот лысый недоумок, чтобы его демоны забрали. Только, боюсь, не заберут, придется дальше с ним мучиться.

– И что… «услышали»? – спросил я.

Соратники мои по десятку отчего-то перестали обращать внимание на меня и на колдуна, голоса их каким-то странным образом стали тише, так что мы словно остались вдвоем, находясь посреди галдящей толпы.