Тени сгущаются - Глен Кук

Доводы Шишки звучали разумно. И вскоре подтвердились на все сто. Он расспросил нескольких знакомцев, с которыми повстречался раньше, выполняя свое задание, и быстро выяснил, что Аза действительно скрывается где-то в районе. Только никто не знал в точности где.

– Сейчас узнаем, – заявил Одноглазый.

Он забрался на какое-то крылечко и продемонстрировал несколько дешевых трюков, сплошь трескотня да вспышки. Это привлекло внимание местных сорванцов. Улицы Медополя кишат ими в любое время суток.

– Давайте-ка исчезнем, – предложил я остальным, не желая пугать пацанов.

Мы отошли подальше, и вокруг Одноглазого мигом собралась целая толпа. Он, как всегда, привел публику в восторг.

Через пятнадцать минут он догнал нас, сопровождаемый эскортом уличных мальчишек.

– Адрес есть, – сказал Одноглазый. – Мои маленькие друзья нас проводят.

Порой он меня просто изумляет. Я готов был поклясться, что Одноглазый терпеть не может детей. Ведь когда он о них вспоминает – не чаще раза в год, – то неизменно в одном и том же смысле: вкуснее ли они поджаренные или же вареные.

Аза затихарился в дыре, типичной для трущоб всего мира. Настоящее раздолье для крыс и пожаров. Похоже, богатство не изменило его привычек – в отличие от старины Шеда, которому деньги мочой бросались в голову.

В норе был всего лишь один выход – он же вход. Ребятишки просочились за нами. Мне это не понравилось, но что я мог поделать?

Мы ввалились в берлогу, которую Аза считал своим домом. Хозяин дома дрыхнул в углу на соломенном тюфяке. Рядом в луже блевотины лежал какой-то пьянчуга, от которого разило винищем. Аза похрапывал, свернувшись калачиком.

– Пора вставать, солнышко. – Я легонько тряхнул его.

Он напрягся под моей рукой. Распахнул глаза – и они мгновенно наполнились ужасом. Я придержал его, когда он попробовал вскочить.

– Со свиданьицем!

Он беззвучно хватал воздух ртом.

– Успокойся, Аза. Мы тебя не тронем. Мы просто хотим, чтобы ты показал нам, где погиб Ворон. – Я убрал руку.

Он медленно перевернулся, глядя на нас, как кот, загнанный собаками в угол.

– Вы, ребята, вечно от меня «просто» чего-то хотите!

– Будь паинькой, Аза. Мы не хотим причинять тебе зла. Но можем, если придется. Через четыре дня здесь будет Госпожа. Мы должны найти Душечку раньше. Ты нам поможешь. А потом делай что хочешь.

Одноглазый фыркнул, представив себе Азу в канаве с перерезанным горлом. По его мнению, этот человечишко лучшего не заслуживал.

– Езжайте по Тряской дороге. Потом сверните влево на первую же проселочную дорогу после указателя двенадцатой мили. Держите путь на восток, миль примерно семь. Там уже и дороги-то нет, узкая тропинка, но это вас пусть не волнует. Продолжайте идти и придете на место. – Аза закрыл глаза, отвернулся и наигранно захрапел.

Я махнул Ведьмаку и Шишке:

– Поднимите его!

– Эй! – завопил Аза. – Я вам все рассказал! Чего вы еще хотите?

– Я хочу, чтобы ты поехал с нами. На всякий случай.

– Какой еще случай?

– На случай, если ты нам соврал. Ты должен быть рядом, чтобы я быстро открутил тебе башку.

– Мы не верим, что Ворон погиб, – добавил Одноглазый.

– Но я видел его!

– Возможно, ты кого-то видел, – заметил я. – Но я не думаю, что Ворона. Пошли.

Мы подхватили его под руки. Я велел Ведьмаку раздобыть лошадей и провизию. А Шишку послал сказать Лейтенанту, что мы не вернемся до завтра. Ведьмаку я отвалил пригоршню серебра из Воронова сундучка. Аза вытаращил глаза. Откуда у нас деньги, он, конечно, не понял, но чеканку узнал наверняка.

– Вы мне тут не указчики! – снова завелся он. – Вы здесь такие же беглые, как и я. Стоит нам выйти на улицу, как я закричу и…

– …и горько об этом пожалеешь, – сказал Одноглазый, проделав руками какие-то пассы. От ладоней его заструилось фиолетовое сияние, сгустившееся в нечто вроде змеи, которая извивалась меж пальцев. – Эта змейка может залезть к тебе в ухо и выесть глаза изнутри. Только пикни – и я напущу ее на тебя.

Аза сглотнул и сразу стал сговорчивее.

– Ты только покажешь нам место, и все, – сказал я. – Пошевеливайся. У меня мало времени.

Аза сдался. Конечно же, он боялся, что мы его прикончим. Слишком долго, видать, водил компанию с негодяями почище нас.

Ведьмак раздобыл лошадей за полчаса. Шишку мы дожидались еще полчаса – его только за смертью посылать. Когда он наконец явился, Одноглазый одарил его таким взглядом, что тот побледнел и схватился за меч.

– Поехали, – рявкнул я.

Мне не нравилось, что члены Отряда начали набрасываться друг на друга, как раненое животное, выгрызающее собственный бок. Я задал приличный темп, надеясь, что все будут слишком заняты и измотаны, чтобы ссориться.

Следуя указаниям Азы, мы легко находили дорогу. Я был доволен, и, заметив это, он сразу начал проситься домой.

– Почему ты так не хочешь вернуться на то место? Чего ты боишься?

Мне пришлось применить некоторое давление, а Одноглазому – опять сотворить фиолетовую змейку, чтобы развязать Азе язык.

– Я вернулся туда сразу после того, как подмыл из Арчи. Потому что вы, ребята, не верили мне насчет Ворона. Ну, я и подумал: может, вы правы, может, он действительно меня одурачил. Поэтому я решил посмотреть, как он мог это сделать. И…

– И?

Он оглядел нас, оценивая наше настроение.

– Там еще одна такая же штуковина. Ее не было, когда Ворон погиб. Но теперь она есть.

– Штуковина? – переспросил я. – Какая штуковина?

– Такая же, как черный замок. Прямо на том месте, где он умер. Посреди поляны.

– Ах ты, паршивец! – прорычал Одноглазый. – Хотел послать нас туда без предупреждения! Я все-таки перережу ему горло, Костоправ.

– Нет, ты оставишь его в покое!

Следующую милю пути я расспрашивал Азу о подробностях, но ничего существенного больше не услышал.

Ведьмак, прирожденный разведчик, скакал немного впереди. Он поднял руку. Я подъехал к нему. Он показал на кучки помета, разбросанные вдоль тропинки.

– Нас кто-то опередил. Ненамного. – Ведьмак спрыгнул с лошади, ковырнул кучку палкой и прошел чуть дальше по тропе. – Он едет верхом на муле или битюге.

– Аза!

– А? – пискнул коротышка.

– Кто там впереди? Куда он направляется?

– Там ничего нет, насколько я знаю. Может, это охотник? На местном рынке продают много дичи.

– Может быть.

– Ну конечно, – ехидно бросил Одноглазый, поигрывая фиолетовой змейкой.