Гнев Льва - Кертис Джоблинг

Захлопнулись двери, заглушая доносящиеся из тронного зала Хай Стебл вопли. Волк пойман – кто бы этому мог поверить? А кто мог бы поверить в вероломство подлого предателя, старого Барана? Сорин бодро спустился по лестнице. Поежился, оглянувшись назад, на двоих гвардейцев Льва – они стояли возле двери с нездоровыми, испуганными лицами. «Хорошо, что я не на их месте, – подумал Сорин. – Меньше всего мне хотелось бы быть под пятой Ванкаскана, когда он забавляется своими новыми игрушками». Люди напрасно спешили считать лорда-крысу сумасшедшим. Он вовсе не был безумен. Напротив, Ванкаскан был энергичным, умным, посвятившим себя искусству магии, в первую очередь черной. Сейчас он получил возможность дать волю своей страсти и вовсю наслаждался этой возможностью.

Сорин затянул под горлом застежку грязного плаща, расправил, покидая цитадель, свою униформу. Его запачканный грязью мундир знавал и лучшие времена – Сорину было даже неловко оттого, что он, сержант Львиной гвардии, вынужден носить такой потрепанный красный плащ.

Первое, что он сделал утром – отдал приказ интенданту приготовить новое обмундирование для своих людей. Ванкаскан разрешил капитану Колбарду вербовать рекрутов, и они уже нашли довольно много бывших торговцев, пылко желавших помочь свергнутому королю вернуть свою корону. Сейчас таких новобранцев было около тридцати в самой цитадели да еще десятка два в карауле у городских ворот Кейп Гала. Наконец, была еще сотня вселяющих ужас на жителей Лонграйдингса бастийских солдат. С таким гарнизоном Хай Стебл смело можно считать надежным оплотом врагов Волка. Сорин рассмеялся самому себе. «Волк. Каким же коротким оказалось правление этой шавки – а ведь с такой помпой все начиналось!» – подумал он.

Выйдя из башни, Сорин отметил, что цыганские фургоны все еще здесь. Странно – они должны были давно смыться отсюда. Ну, это уж слишком! Сорин поспешил к фургонам, чтобы разогнать и своих солдат, и бродячих артистов. Но что это? Цыган и след простыл, а солдаты спали вповалку, друг на друге, многие громко храпели.

– Что здесь творится? – рявкнул Сорин, заставив криком некоторых солдат зашевелиться. Он заглянул под фургоны – никого, ни фокусников, ни девочек-танцовщиц. Только мертвый гвардеец в красном плаще лежит на гравии с раной от рапиры в груди. Сорин отпрянул назад, его глаза расширились от страха.

– Подъем, эй, вы! – закричал он, пиная без разбора спящих солдат, пробираясь через их тела к спящему капитану Колбарду – северянину со сломанной рукой.

Сорин принялся хлестать массивного Колбарда по щекам – наконец тот неохотно разлепил глаза. Из цитадели теперь доносился звон стали.

– На нас напали!

Бой начался на первом этаже. Один из солдат в красном плаще отправился в отхожее место – он открыл дверь черного хода в башню и увидел, как возле нее огромный цыган перерезает горло его знакомому охраннику. Цыган среагировал моментально – брошенный неуловимым движением кинжал мелькнул в воздухе и проткнул живот солдата в красном плаще. Но прежде чем умереть, солдат успел вскрикнуть.

Пока немой гигант укладывал мертвого солдата в красном плаще на землю, Уитли проскользнула мимо Рольфа – бегущая позади нее Квист подтолкнула ее вперед. В своей руке Уитли держала непривычное для себя оружие – кинжал. Следопыты из Лесной стражи предпочитали луки и дубины с железным наконечником, но для боя в ограниченном пространстве они не годились.

– На лестницу, Уитли, – сказала Квист. – Четвертый этаж. Лорд-конь сказал, что тюремные камеры там.

– Там они их и держат, – кивнула Уитли.

Теперь первой по лестнице, шедшей вверх вдоль стены цитадели, бежала Квист, Уитли за ней, а следом – Рольф, два цыгана и старый шпагоглотатель по имени Стрига – его рапира была испачкана красным после стычки с гвардейцем, случившейся за фургонами. Остальная часть их группы, которую возглавляли Тристам и пожиратель огня Юзник, заняла коридор первого этажа, надеясь заблокировать входы и выходы из гранитной башни.

Четверо Конских гвардейцев лорда Конрада должны встретить Тристама у парадной лестницы. Уитли молилась о том, чтобы они не подвели.

Справа от себя Уитли увидела площадку второго этажа. Из глубины коридора их заметил один из загорелых заморских воинов – он уже бежал к лестнице, услышав долетевший снизу крик. За бастийцем, вытащив из ножен мечи, бежали два гвардейца в красных плащах. Квист сошла с лестницы, подтолкнула Уитли и Рольфа дальше вверх по ступеням.

– Иди с цыганом! – крикнула она, обращаясь к Уитли. – Найдите их!

С этими словами Квист убежала в коридор. Уитли с Рольфом бросились дальше вверх по лестнице. Сердце Уитли готово было разорваться от напряжения, бежавший позади Рольф подталкивал ее ладонью в спину.

Перед площадкой третьего этажа Рольф обогнал Уитли и нырнул в коридор, держа в поднятой руке новый нож – ножей у него было много, они были заткнуты за пояс и торчали из голенища. Пока Уитли сама добежала до площадки, Рольф уже поднимался с пола, а у его ног лежал мертвый бастиец. Громадный цыган теперь возглавил бег по лестнице на четвертый этаж.

Достигнув четвертого этажа, Уитли и Рольф сразу же оказались в самой гуще сражения. Здесь было около тридцати хорошо вооруженных бастийцев с круглыми щитами, короткими пиками и мечами. На их стороне были еще пятеро солдат в красных плащах. Все они окружали, стараясь оттеснить к дальней стороне просторной кордегардии, дюжину остававшихся в Хай Стебл солдат Конской гвардии. Эти лонграйдинцы пытались удержать свою позицию возле главной лестницы. Звенели мечи и копья. Было совершенно очевидно, что именно здесь, на четвертом этаже, находятся главные помещения гарнизона цитадели – об этом свидетельствовали установленные вдоль стен двухъярусные кровати, комнатки-закутки для офицеров и зарешеченная дверь, ведущая в тюремный блок.

Двое солдат в красных плащах охраняли железную дверь, готовые, если потребуется, вступить в драку. Один из них крикнул: «Тревога!» – увидев появившуюся со стороны черной лестницы Уитли и ее спутников.

В каждой руке Рольфа было по ножу. Восемь бастийцев отделились от основной группы, чтобы обрушиться на новых противников. Цыган опрокинул на бастийцев массивный стол – те вынуждены были отпрянуть в стороны и разделились. Рольф обрушился на двоих бастийцев, которые откололись влево, и принялся нещадно колоть их своими ножами. Остальные цыгане и Стрига двинулись на других, оттеснив Уитли себе за спину. Замелькали рапира и кинжалы. Один из бастийцев попытался вспрыгнуть на опрокинутый стол, но тут же получил удар в шею от шпагоглотателя. Уитли пока что просто стояла, не понимая, что она должна делать.