Слово наемника - Евгений Шалашов

Перекусили и принялись расстилать шкуры, готовясь ко сну. Марта ушла в свою комнатку, но жениха туда не пустила. Дескать, после свадьбы я вся твоя, а сейчас буду беречь девичью честь! Вальрас принял это как должное, а Хельмут со Всемиром украдкой бросили на меня взгляды, но что-нибудь сказать или хихикнуть побоялись.

Шкур на всех не хватило, а разбирать тюфяки было лень. Решив, что, проспав целые сутки, вряд ли сегодня засну, я уступил свое ложе.

Парни скоро захрапели, а я сидел около очага, подбрасывая хворост в огонь. Иногда я люблю не спать…

Сидел, думая о разном, и не сразу услышал, что кто-то скребется. Вначале решил, что мышь, но, прислушавшись, понял, что звуки доносятся от двери. Может, полевая (или лесная?) мышь в дом просится? Нет, не похоже. И скрежет всё сильнее и требовательнее! Потом я услышал гневное «Ур-рр», переходящее в грозно-перекатистое «Мррр!», подскочил к двери и открыл ее.

На пороге стоял… Китц. Замерзший и усталый котик перебирал лапками, но хвост был поднят, как королевский скипетр.

– Китц! – обрадовался я, хватая его на руки. – Какой же ты холодный!

Схватив, начал тискать, отогревая рыжего хулигана, но Китц, оттолкнувшись от меня задними лапами (треснул, как здоровый мужик!), вырвался.

– Мр-рр! – выругался кот, пытаясь что-то сказать.

Со шкуры поднялась всклокоченная голова Жана-щипача:

– Юджин, сам не спишь – другим не мешай.

– Мр-рыр! – рявкнул на него Китц.

– Чего рычишь-то? – обиделся Жан. – Уже и сказать ничего нельзя? Совсем озверел… А еще принц…

Кот еще раз мявкнул, боднул меня лбом, и только тут до меня стало что-то доходить… Позабыв обо всем на свете, я выскочил во двор.

Луна светила не слишком ярко, но мне хватило и этого.

– Гневко… – прошептал я, не веря своим глазам.

– И-го! – отозвался конь. Дескать, а чего тут такого-то? Ну вот он я, пришел.

Я подошел, уткнулся в его морду и… зарыдал от счастья. А гнедой, осторожно касаясь мягкими губами моей щеки, словно целуя, тихонечко фыркнул – ну пришел я, пришел, чего ревешь-то?

Я сел прямо на пороге, поглаживая склоненную ко мне морду Гневко… Оказывается, как мало нужно для счастья… И еще… Зачем мне какой-то Ульбург? И на кой… тоффель мне кому-то мстить? Что изменится, если я убью бургомистра и всех остальных, кто меня продал и предал? Да пропади они все пропадом!