Новая Зона. Контур боли - Олег Овчинников

— Бред, — согласился Михаил.

В этом месте проезжая часть была посвободней, и он улучил момент, чтобы посмотреть на спутника. Увиденное не обрадовало полковника. Олег сидел, не отводя взгляда от маленькой елочки, которая раскачивалась из стороны в сторону под лобовым стеклом, но в глазах его отражалась не зеленая безделушка с ароматом хвои, а какая-то запредельная даль. Гарин обеими руками держался за «венец» и как будто пытался натянуть его еще глубже, хотя артефакт и так уже доставал ему до ушей.

— Все, с меня хватит, — объявил Столяров. — Я останавливаюсь.

— Не смей! Ты охренел? Гони!

Олег обернулся к нему, и Михаилу показалось, что к приятелю наконец вернулся здравый смысл. По крайней мере эту интонацию полковник знал хорошо и называл про себя «У Гарина истерика». От сердца немного отлегло. «Товарищ, который психует» — все-таки лучше, чем «товарищ, который псих».

— Куда гнать?

— Куда угодно! Только здесь не останавливайся! Видишь, сколько болотных огоньков?

Столяров проследил за направлением взгляда Олега, но увидел только длинный приземистый забор из красного кирпича, над которым возвышались клены и ели, и торчала маковка церквушки. По всей видимости, это была территория кладбища.

— Ты знал, что мертвые тоже светят? — подтвердил его предположение Гарин. — Бледно-бледно. Как болотные огоньки.

Он снова уставился на декоративный освежитель воздуха, который уже не раскачивался, а мелко трясся, потому что «фольксваген» ехал по трамвайным путям. Михаил в сердцах выматерился, сорвал елочку и бросил под ноги. Однако взгляд Гарина от этого осмысленнее не стал.

— Я никогда не был на болоте и не видел огоньков, — признался Олег. — Но я уверен — они светятся так же, как мертвые. Их здесь много. Пока что они спят, но очень скоро проснутся и потребуют… — Он запнулся и вдруг заорал: — Жра-а-а-ать!!!

Обхватив руками голову, Гарин принялся раскачиваться вперед-назад.

— Дай-ка мне это. — Полковник неуверенно протянул руку к «венцу», но Олег, резко дернув головой, вцепился зубами в его перчатку. Если бы Михаил не потерял два пальца еще в Припяти, это случилось бы прямо сейчас.

— Да ты рехнулся! — рявкнул Столяров и ударил по тормозам, одновременно выкручивая баранку левой рукой.

Гарин стукнулся головой о стенку кабины над окном и оставил перчатку в покое.

— Она светит! — закричал он. — Ты что, не видишь, как она светит!

— Кто «она»?

Олег нащупал дверную ручку и вывалился из кабины раньше, чем Михаил успел до него дотянуться.

— Эй! Куда пошел?

По закону подлости замок ремня безопасности заклинило. Борясь с ним, полковник наклонился вправо и вдруг увидел за распахнутой дверью Шуховскую башню. Она была высоченной и напоминала не столько Эйфелеву башню в Париже, сколько перевернутую плетеную корзину для мусора.

— Откуда?.. — пробормотал Столяров. — Тебя же только что здесь не было.

Действительно, из-за того, что башня до последнего скрывалась за домами и деревьями, складывалось впечатление, будто она возникла из ниоткуда.

За то время, что Михаил выбирался из машины, Олег не успел уйти далеко. Строго говоря, он не шел, а полз на четвереньках, причем на локтях, поскольку его ладони были все так же прижаты к артефакту.

— Погасите свет! — услышал полковник. — Вырубите свет, мать вашу, я же ослепну!

Столяров наклонился к Гарину и решительным движением сорвал с его головы «венец». Олег поднял на него изумленные глаза, зашевелил губами в бесплодной попытке что-то сказать, затем повалился на бок и обмяк.