Дядя самых честных правил 2 - Александр Горбов

Кузнец почесал в затылке.

— Эк вы, барин, мудро выражаетесь. Дырка, она и есть дырка.

Он быстро выпилил круглое окошко в широком подлокотнике. Сверху вставил зачарованный бильярдный шар, а снизу закрепил хрустальную призму. Оставалось нанести ещё несколько дополнительных знаков, и всё, готово!

* * *

Я тихонько заглянул в комнату. Дамы сидели кружком, болтали, пили чай и ели пирожные. Княжна Вахвахова оттаяла, повеселела и что-то с жаром рассказывала Марье Алексевне. У неё даже румянец появился на бледных щеках, а глаза весело блестели. Хах, я и не сомневался, что эта компания сможет развеселить несчастную девицу.

— Сударыни, — я вошёл в комнату, — не помешал?

— Заходи, Костя, — Марья Алексевна махнула рукой, — мы как раз чаёвничать сели. Будешь с нами?

— Боюсь, мне придётся вас немного отвлечь. Прохор, давай!

Кузнец вкатил кресло и поставил в центре комнаты. Глаза княжны расширились. Остальные тоже удивлённо смотрели на диковинку.

— Тамара Георгиевна, разрешите вам помочь.

Я подошёл к княжне и осторожно взял её на руки. Она была очень лёгкой, будто ребёнок, и хрупкой, как фарфоровая ваза.

— Садитесь, — я опустил её в кресло. — Удобно?

— Вроде бы…

— Видите шар? Осторожно проверните его вперёд.

Княжна с опаской коснулась его указательным пальцем. И медленно толкнула белую сферу.

Кресло чуть дёрнулось и проехало не больше дюйма.

— Ай!

Девушка взвизгнула. И тут же двинула шар ещё раз. И ещё, и ещё!

Через пять минут по комнате носилось взад-вперёд кресло с хохочущей в голос княжной. В её взгляде плескалась лёгкая искорка безумия, впрочем неопасного.

— Костя, ты настоящий волшебник, — шепнула мне Марья Алексевна.

Я только пожал плечами: ерунда, любой опытный деланный маг сотворил бы что-то подобное. Вахваховой не надо было писать в Европу. Знаю я своих коллег — письма из “дикой” России они восприняли или как шутку, или как провокацию. Стоило отправить опытного поверенного, чтобы договориться лично и забрать заказ. Она получила бы подобное кресло уже давно.

* * *

Княжна отказалась оставаться ночевать, заявив, что не хочет нас стеснять. Это было естественно — кресло она получила, а мы не были её близкими друзьями. Так что пусть едет домой.

Я проводил её до кареты. Дамы мои тоже собирались, но княжна настояла, чтобы они не отвлекались от важных дел с нарядами, и попрощалась с ними в доме. Грузчики осторожно подняли девушку и усадили внутрь. А затем взялись грузить кресло.

— Не сломайте! — чуть истерично прикрикнула на них княжна, выглядывая в открытую дверцу.

— Мы с понятием, барыня, — пыхтели они, — разве ж не разумеем. Доедет в целости, не сумлевайтесь.

Княжна сердито засопела и зашуршала внутри кареты, как огромная мышь. Через минуту она выглянула наружу и вложила мне в руки толстый бумажный пакет.

— Это дневники, Константин Платонович. Деньги…

— Не надо, — я улыбнулся ей, — дневников будет достаточно. Приезжайте ко мне через год, чтобы подновить знаки.

Она кивнула.

— Хорошо, пусть будет так. Константин Платонович, подойдите поближе.

Девушка наклонилась и перешла на шёпот:

— Я знаю, вы ведёте дела с князем Голицыным. Не сочтите меня за интриганку, но вы должны знать. Он страшный человек.

На её лице мелькнуло выражение ненависти.

— Страшный, жестокий и злопамятный. Не спорьте! Я знаю, о чём говорю. К моему увечью и гибели моей матери он имел самое прямое отношение.

Она протянула руку и приложила палец к моим губам.

— Не спорьте, это не бред “бедной девочки”, у меня есть все доказательства. Отцу запретили мстить и выплатили виру, дело уладила сама императрица. Но я не мой отец.

Наклонившись ещё ниже, почти касаясь моего лица, она прошептала:

— Я знаю Голицына, однажды он и вас захочет сожрать. Приходите ко мне, и я с удовольствием помогу вам отомстить.

У меня даже в горле запершило от таких заявлений. Чтобы не спорить с девушкой на такую скользкую тему, я просто кивнул.

Она помолчала несколько коротких мгновений, не спеша отодвигаться от меня, и прищурилась.

— Ах да, ещё одно.

Без предупреждения она резко подалась вперёд и впилась в меня поцелуем. В нём смешались страсть, одиночество и нерастраченная нежность.

Это длилось недолго. Также неожиданно княжна отстранилась и посмотрела на меня с высокомерным превосходством.

— Это мой вам подарок. — Голос девушки был хриплым, будто от волнения. — Чтобы вы поняли разницу между поцелуем настоящей дворянки и вашей любовницы-простолюдинки.

Я поклонился.

— Благодарю, ваша светлость.

Она задрала нос, крикнула: “Поехали!” и захлопнула дверцу. Козявкин, лично правивший каретой, щёлкнул вожжами.

Помахав княжне рукой, я вздохнул. Ох уж эти женщины! Безумно сложно разобраться, что у них происходит в голове. А ещё сложнее находиться под их перекрёстным огнём — я чувствовал, как мне спину жжёт чей-то ревнивый взгляд. Таня? Я обернулся и никого не увидел. Только в окне гостиной мелькнули кудри, огненно рыжие.