Дом, который построил Джек - Анна Мария Роу

Но пока они как напроказившие мальчишки удирали от местных вышибал, успел высохнуть. Может, они догоняли перспективных клиентов. Может, просто хотели поговорить за жизнь. Или объяснить, что хозяин дома терпимости разориться не хочет.

— Ладно, — Киану дернул за рыжие сосульки, в которые превратилась его шевелюра. — Будем искать тех, кто просто работает на улице.

Но дамы обычно не соглашались, поняв, кто перед ними, а кто был не против, от тех воротило уже Оскара.

От такой идеи пришлось отказаться. На пару дней.

— А обществу скажем, что ты влюбился по уши и все такое… Старые девы любят такие истории! — к проблеме Киану решил подойти творчески. То ли сам додумался, то ли прочитал резонансную статью в газетах, которые в последнее время полюбили скандальные истории о разводах.

— Тогда сам и выбирай! Мне некогда!

Развод так развод.

Ему нужно готовиться к посещению ткацкой фабрики, недавно приобретенной родителем. Официальная версия — проверить магические потоки охлаждения, а на самом деле Оскар хотел дорваться до бухгалтерских книг. Чувствовал какой-то подвох. Но уж больно заманчивые открывались перспективы….

Но тут вмешался случай. Или же судьба.

Кандидатуру выбрал Киану.

— Милая девушка, — расписывал он неизвестную мисс. — Приехала откуда-то с севера, но амбициозная и смелая. К тому же красивая. У вас свидание в чайной сегодня вечером!

И Оскар даже не стал отказываться.

Пришел, увидел прекрасные глаза и… пропал.

Какие ни к чему не обязывающие отношения лишь бы магии лишиться?! Какие деньги и фиктивный брак, чтобы соблюсти формальности?

Амели была прекрасна. Чудесна. При этом практична и умна.

Это сейчас он мог видеть, как целенаправленно она очаровывала его, втиралась в доверие…

— Несколько свиданий, чтобы куратор с родственниками подумали, что у вас любовь, — наставлял Киану даже не краснея. — Потом распишитесь в мэрии. Без Храма. Чем меньше будет магии, тем больше шансов, что ничего не обломиться…

Но Оскару уже было все равно.

Как она на него смотрела! Как слушала!

И как восхищалась магией.

Юный барон и не заметил, как ее восхищение стало и его манией.

Амели ценила власть. Что ж, он родовит и богат.

— Твои идеи, безусловно, хороши, — щебетала она на прогулках в парках. — Но будут ли востребованы эти механизмы? Ведь испокон веков магия помогала и в ткачестве, и в выращивании льна…

Амели уважала магические успехи. Он сумел получить диплом с отличием.

— Ах, тебе ты подошел Орден Полярной Звезды! Намного больше, чем тому напыщенному маркизу! Чем он лучше тебя? И потенциал у тебя блестящий, и умений много…

Амели не нравились его друзья. Он перестал с ними общаться.

— Они меня не любят, — жаловалась девушка, принимая в подарок жемчужную нить. — И вообще завидуют тебе…

Как-то так, незаметно. Отношения, которые не должны были продлиться дольше нескольких недель, затянулись на месяцы и годы…

И предложение маг делал уже всерьез, с родовым кольцом и букетом белоснежных роз.

Перстень девушка приняла, зарделась, как заря.

И романтический вечер завершился не менее романтической ночью.

С горьким привкусом разочарования.

— Понимаешь, дорогой, мы не можем быть вместе, — шептала его любовь. — Ни твоя, ни моя семья не одобрит этих отношения. Меня манит магия, а в тебе… нет ее в тебе. Те крохи ни в счет! С ними ты ничего не сможешь добиться. Ни в армии карьеру ни сделаешь, ни при дворе… Давай останемся просто друзьями? Будем встречаться врем от времени, помогать друг другу?

Перед очарованием ее глаз он никогда не смог устоять.

Тем более так он хоть иногда мог ее видеть. Ловить ее слова, намеки…

А магия… Что ж, выгореть он в самом деле смог.

Отец словно это почувствовал. Приехал на следующий же день после расставания с Амели.

Требовал, чтобы он расстался с проходимкой, которая, по его сведениям, не брезгует приворотами. Осведомители на него работали хорошие. Но что толку, если рана в груди болела. Ныла и свербела.

Недостаточно хорош.

Как всегда.

Опять.

Недостаточно хороший сын. Неполноценный маг. Слишком рисковый делец.

Но старший барон не зря слыл умным. Оскару даже ничего отвечать на отповедь не пришлось. Отец сам все понял.

Даже оставил сына в покое. Дал заниматься делом, которое было любимым. Но вот проблема, уже не приносило радости.

И спустя несколько месяцев сделал предложение, по всем правилам дипломатии, когда отказаться невозможно. Вот чуешь, что все это еще аукнется, но поступить по-другому нет ни сил, ни желания.

— Неужели сам додумался, — скривился Оскар. — Наверное, ты один из немногих в семье, кому было безразлично, есть во мне магия или нет.

— Не я, — согласился отец и вытер вспотевший лоб. Об этом никто не говорил, все предпочитали делать вид, что ничего страшного не происходит. А что целители помочь не могут, так и не всесильны они. — Одна из твоих теток. Нашла же как-то договорилась…

Или ее нашли и даже не сильно стараясь играть виртуозно подвели ее к такому решению.

Но эти подозрения зародились в душе Оскара уже позже…

А тогда… вернуть магию и получить благословение рода на свадьбу с той, кого выберет… Не то, чтобы оно ему так нужно было… предрассудки, не более того, но Амели сказала, что ей важны все эти условности, без которых войти в приличное общество невозможно.

— И что нужно сделать?

И не так уж мешала ему эта магия! Да и в работе в Скотленд Ярде важна не столько сила, сколько ум. А всякие лавочки да тканюшки, овцы да заводики… Ну будет у него такое не больно то одобряемое хобби…

Кто-то кораблики в бутылках собирает, а барон Эрртон любит меценатствовать.

Магия вернулась. Он даже сильнее стал.

Амели же… Амели вполне устраивал безотказный ухажер. Кому ж не нравиться, когда на нее смотрят с обожанием, внимают с восхищением, ловят каждое слово и воплощают любой каприз.

И вот теперь Оскар Эрттон, маг, которому не нужна магия, стоял перед огромным зеркалом в вычурной раме. В темном стекле фигуру мужчины заволок туман и вылепил хрупкую девушку в модном платье, кокетливой шляпке и с зонтиком в руках. Такую воздушную и нежную, что сердце защемило.

То ли от боли, то ли от разочарования.

— Амели…

На прелестном листке проступила гримаса брезгливости.

— Вот скажи, Оскар, — веселая вдовушка будто продолжила разговор, на который маг так и не решился, предпочитая неопределенную надежду неприятной правде. — Как это чувствовать себя жертвой?