Время мушкетов - Денис Юрин

Патриун уже прошел через холл, почти добрался до лестницы, оставляя за собой лишь бесчувственные тела, а иногда и трупы, как подлая интуиция подсказала охотникам, что в их ряды прокрался сильный противник и лучше всего отступить. Бросив на произвол судьбы товарищей, не успевших добраться до крепких дубовых дверей, альтруссцы заперлись на втором этаже, а также отрезали холл от коридора, ведущего к основным помещениям дома на первом.

Выкинув в окно не очень расторопных бедолаг, дракон не только удовлетворил свое давно дремавшее и поэтому теперь ненасытное желание разрушения, но и весьма поспособствовал проветриванию пропахшего кровью, потом и порохом помещения. Дым потянулся в окно. Наверное, снаружи это зрелище выглядело, как настоящий пожар, охвативший нижний этаж дома. Патриуну даже стало немного жалко, что на такую красоту некому полюбоваться.

Как только в холле не осталось ни одного целого стекла, дракон вернулся к обычному режиму зрения. Троица морронов хоть довольно быстро приходила в себя, но все еще представляла жалкое зрелище. Кость почти оторванной свинцом руки одного из охранников почему-то срослась неправильно, и теперь верзила походил на забавную корягу, чьи ущербные, кособокие корешки отдаленно напоминали конечности человека. Другой подручный маркиза делал уже пятую подряд попытку подняться на ноги, но ему постоянно что-то мешало: то ли вываливающиеся из разорванного живота внутренности, то ли не успевшая восстановиться коленная чашечка правой ноги. Только маркиз более-менее походил на обычного человека, правда, почему-то плотно прижавшего правую щеку к плечу и страдавшего от врожденного дефекта левой ступни, чья передняя часть при ходьбе не отрывалась от пола.

– А вы как здесь очутились, сударь? – произнес хромавший в сторону дракона уродец, очень похожий на маркиза Вуянэ.

– Не мог же я не посетить бал, на который сам же вас пригласил. Это было бы неучтиво, – рассмеялся довольный небольшой разминкой дракон. – К тому же почему, позвольте узнать, вы задаете такой пошлый вопрос? Неужто вы не рады меня видеть?

– Рады, рады, – прошамкало беззубым ртом странное создание, уже умудрившееся исправить походку и меньше кособочить шею. – Да, только кто ж вы?

– А вам никогда не приходило в голову, маркиз, что «полковник» опасался не столько старенького, слабенького священника Патриуна, сколько его молодой и полной сил родни? Ведь я тоже из его рода, и детство мое также прошло в Миерне, в славном городе, в окрестностях которого творятся поражающие воображение чудеса…

Дракон врал, врал нагло, сплетая тонкую нить интригующей истории на ходу. Говорить правду не было смысла по нескольким причинам. Во-первых, весьма сжатый, выхолощенный рассказ «о себе любимом» занял бы у дракона куда больше времени. Во-вторых, место для выяснения кто есть кто было выбрано чересчур неудачно. В-третьих, маркиз вряд ли поверил бы в правдивую историю его жизни, поскольку она очень напоминала неумелую, наспех придуманную ложь обслушавшегося в детстве сказок и гордо пронесшего свой инфантилизм до зрелых лет крестьянина. И, в-четвертых, самая главная причина с точки зрения пребывавшего в человеческом теле дракона: а кто такие эти букашки-морроны вообще, чтобы идти на поводу у их прихотей и что-либо рассказывать им о себе?

– Значит, ваши таинственные способности, заключающиеся, извините за прямоту, непонятно в чем, являются родовым наследием. Кто ж вы, если не секрет: вампир, оборотень, вукопырь? У кого, интересно, из людей с «особыми способностями» такая тяга к праведному образу жизни и к ношению сутаны индорианского священника?

– Главное не «кто?», а «за кого?». В данном случае за вас, маркиз, так что давайте обойдемся без лишних расспросов. Враг здесь, за дверьми, никуда не делся, поэтому повременим, милостивый государь, с препарированием старушки-правды!..

– Нет, поймите меня правильно, я весьма признателен и за ваше содействие в обличении злодеев, и за вашу помощь, но не могу же я идти в бой рядом неизвестно с кем…

Вуянэ умел быть настойчивым, хоть порою это было и не к месту. Двое полностью восстановившихся слуг теперь стояли за спиной у широко улыбавшегося вельможи и недвусмысленно держали ладони на рукоятях мечей. Если не подействуют уговоры, морроны не побрезговали бы силой принудить спасителя рассказать им правду.

– Не мудрствуй, Живчик, – произнес дракон с тяжким вздохом. – Удача зануд не любит, а от въедливых педантов вроде тебя у нее икота!

Судя по речи спасителя, он, как минимум, был лично знаком с ветреной госпожой, не зависящей ни от небес, ни от преисподней и играющей с судьбами людей и морронов так же легко, как любопытный ребенок отрывает крылышки да лапки беззащитным букашкам.

– Никто тебя не заставляет полагаться на меня в бою. Смотри, сам не оплошай! – Заметив раздумье и нерешительность на челе собеседника, Патриун продолжал настаивать на своем: – Я второй этаж на себя возьму, а ты с подручными первый проверь! Не кажется мне, чтобы маркиза из дома сбежала, здесь у нее лежбище, а может, и что-то еще… – не стал вдаваться в подробности дракон.

– Может, Жакор с тобой пойдет? – маркиз кивнул головой в сторону охранника, которому все-таки удалось запихнуть обратно в брюхо внутренности и «починить» коленную чашечку. – Как-то неудобно иначе получается: врагов и там, и там почти одинаково нас трое, а ты один…

– Не боись, вам куда сложнее будет, – усмехнулся дракон, поднимаясь по лестнице к двери.

– А это еще почему? – искренне удивился старший моррон.

– Потолочные перекрытия этого дома хоть и не плохи, но вряд ли выдержат вес орудий, а я собственными глазами видел, как альтруссцы закатывали в дом несколько двадцатичетырехдюймовых малышек, – пояснил дракон, не обернувшись и даже не замедлив шага. – Не получилось прикончить вас из мушкетов, лиходеи увеличат калибр… не сомневайся!

* * *

У дракона было довольно неоднозначное отношение к Удаче, а ее уродливую и еще более капризную подружку Иронию он открыто ненавидел. Второй этаж оказался совершенно пуст, в то время как с первого доносился грохот, весьма напоминавший орудийную канонаду. Альтруссцам удалось разделить силы нападавших, завершив отступной маневр эффектным спуском по веревочным лестницам. Конечно, вполне вероятно, что запертые наверху охотники просто испугались и сбежали, но Патриун точно знал: их хозяева – симбиоты – не покидали дом. Дракон чувствовал близость позабывших о своем истинном назначении детищ, не ставших от этого менее умными и менее изобретательными на всякие пакости. Присутствие поблизости членов братства Лотара все еще витало в воздухе среди покинутых стен. Каждая несущественная деталь, каждая мелочь богатого интерьера напоминала дракону о былых днях, о посещении неприступного для нежити замка и о падении, не без его помощи, былого величия, окрашенного в черный и зеленый цвета.

Очередной залп орудий, настолько мощный, что чуть не разрушил стены дома и перебил всю посуду в комнате, где находился Патриун, прервал хоть и приятные, но крайне несвоевременные воспоминания. Дракон отложил ностальгическую тягомотину по прекрасным былым дням на «потом» и принялся действовать.