Возвращение - Игорь Чужин

Экипажи наших кораблей после боя с эльфами оказались неполными, поэтому скорость движения значительно упала. Как бы то ни было, но на пятые сутки наша флотилия подошла к Тортуге. В пиратском порту меня ждала радостная весть, что с Нового Танола несколько часов назад приплыл корабль хуманов. Как оказалось, это прибыл Арчер, которого Колин сразу направил на Тортугу, как только узнал от таргов о нашем с Катей спасении. Мы выпили с другом за встречу, и я рассказал ему о своих злоключениях. На следующее утро Арчер отправился назад на Новый Танол с приказом доставить на Тортугу три сотни воинов, с которыми я собирался прорваться через Эльфийскую долину к порталу. Вместе с дракаром хуманов отплыла и эльфийская галера, она должна была стать транспортным кораблем для штурмового отряда. План был безумный, но злость переполняла меня, и я решил устроить ушастым Варфоломеевскую ночь.

«Не хотят по-хорошему, будет по-плохому! Дипломат из меня хреновый, но глотки резать мне не привыкать!» – подумал я, морально оправдывая подготовку к очередному побоищу.

До прибытия штурмового отряда с Нового Танола оставалось более полутора месяца, а бездельничать все это время я не собирался. Нападение на Элор требовало тщательной подготовки и разведки, чем я и решил заняться. Через три дня после отплытия Арчера в море вышел и мой дракар, который я направил в эльфийские воды.

К полудню четвертого дня мы увидели на горизонте две сторожевые башни, закрывавшие вход в гавань Элора, а уже через пару часов Катя разнесла их на куски своими файерболами. Вскоре из гавани вышли три галеры со странными надстройками на носу, и нам пришлось срочно удирать. Надстройки оказались метателями, стреляющими на полкилометра сгустками какой-то зеленой гадости, отравляющей все живое в радиусе сотни метров от места взрыва. Дальность поражения эльфийских метателей была ниже дальности файерболов Кати, но попасть в корабли эльфов с большого расстояния племяннице никак не удавалось. Мы удирали от галер, подняв парус, но зеленое облако отравы тоже двигалось по ветру, и нам приходилось постоянно лавировать, чтобы не попасть в зону поражения. Эльфы гнали нас на северо-запад почти до темноты, пока Катя наконец не попала в одну из галер, после чего эльфы оставили нас в покое, переключившись на спасение экипажа тонущего корабля.

К утру мы довольно далеко ушли от места гибели эльфийской галеры, и я заметил на берегу странное сооружение, похожее на гигантские песочные часы.

– Легард, что это такое? – спросил я эльфа, стоявшего рядом со мной на палубе.

– Это скала, которую мы называем Обелиском. Со стороны она кажется рукотворным объектом, но на самом деле является причудливым произведением природы. Мы давно облазили Обелиск от подножия до вершины и не нашли ничего, указывающего на его искусственное происхождение. Кстати, недалеко отсюда находится решетка водосброса. Видишь на скале белую стрелку, указывающую в воду? – Легард показал на светлую черточку на скале. – Вот прямо под ней она и находится.

– Баррак, направь дракар к скале со стрелкой и пришвартуйся рядом. Я хочу посмотреть на этот водосброс, может быть, удастся пролезть внутрь.

– Ингар, донырнуть до решетки ты сможешь, но мифрил ничем не перерезать. Конечно, можно нырнуть для развлечения. Только учти, вода здесь холодная, и я за тобой не полезу, – заявил Легард.

– Если сильно замерзну, то сразу вылезу. Баррак, принеси веревку и какую-нибудь железку для груза, я искупаюсь, – приказал я и стал раздеваться.

Вода действительно оказалась ледяной, но магия позволяла согревать тело, и я не боялся простудиться. Решетку я увидел сразу, но ее действительно было сложно перерезать с помощью магии, так как мифриловые прутья оказались толщиной с руку. Сама труба водосброса была в диаметре около двух метров и уходила в глубину скалы за пределы моего магического обзора. Все же я попытался перерезать прут решетки, но мне не хватило воздуха, чтобы закончить операцию, и пришлось всплывать. Выбравшись на палубу дракара, я спросил Легарда:

– Как вам удалось обследовать решетку? Глубина здесь большая, а вода действительно холодная, просто ужас.

– Мы использовали два водолазных колокола, опуская поочередно двух ныряльщиков прямо к решетке. Однако все попытки проникнуть внутрь не удались, а когда один ныряльщик погиб, мы бросили эту затею. С тех пор прошло уже около сотни лет, но я как сейчас помню лицо мертвого Лурия, а он был мне как брат. Это я виноват в его смерти, потому что возомнил себя умнее наших предков, – тихо признался эльф.

Идея с водолазным колоколом мне понравилась, и если воспользоваться этим методом погружения, то мне будет вполне по силам перерезать прутья решетки. Затем можно будет использовать колокол как промежуточную базу, тогда у меня появится возможность заплыть в трубу почти на полкилометра и вернуться назад, не подвергая себя большой опасности. Прикинув все за и против, я не стал откладывать плодотворную идею в долгий ящик и развил бурную деятельность.

Мне в голову пришла мысль использовать в качестве колокола пустую бочку из-под пресной воды, из которой выбито дно, и запаса воздуха в ней должно было хватить на получасовое погружение. Под моим техническим руководством десять членов экипажа вытащили бочку из трюма на палубу и выбили у нее дно. Со стороны выбитого днища матросы прикрепили к бочке сетку с булыжниками в качестве грузила и подвесили эту конструкцию на якорном канате. Однако стало темнеть, и испытание колокола пришлось отложить на следующий день. Дракар снялся со швартовых канатов, привязанных к скале, и уплыл на ночь в небольшую бухту, укрытую скалами от ветра и посторонних глаз.