Лунное сердце - Чарльз де Линт

— Ну так что ты хочешь сказать?

— Хочу сказать, что вокруг нас происходит много такого, чего ни понять, ни объяснить нельзя. Наверное, большинство никогда с этим не сталкивалось. Но некоторым пришлось. А уж то, что у нас тут творится, вообще ни в какие ворота не лезет. Вы можете смеяться над этим, можете упечь нас в тюрягу, можете сделать все, что решили сделать, но это никак не изменит того факта, что здесь творится что-то чертовски странное, и это странное нельзя положить в коробочку и наклеить этикетку.

Такер долго молчал. Он внимательно смотрел на Байкера, потом пожал плечами.

— Может, ты и прав, — сказал он наконец.

Байкер вздохнул с облегчением. «Ладно, уже хоть что-то. Хотя бы не ордер на арест».

Час прошел быстро. В библиотеке, где работал Сэм Паттисон, Такер довольно долго задержался возле пишущей машинки, которая стояла на одном из столов. Он сравнивал ее шрифт со шрифтом на какой-то карточке, которую достал из кармана. Потом рассмеялся и вернул карточку на место. На самом деле он и не ждал, что шрифты совпадут.

Вернувшись в кухню, Такер поговорил с остальными, неофициально допросив каждого. Все рассказы подтверждали друг друга. Но это ничего не означало, у них было время договориться.

— Ну ладно, — сказал он. — Я узнал все, что хотел.

— И что будет теперь? — спросил Джеми.

— Мне нужно кое-что посмотреть. Но я еще вернусь. И мне хотелось бы, чтобы все вы оставались здесь, идет?

— А что, если это повторится? — спросила Салли.

— Если повторится что?

— Если это… опять нападет на нас? — спросил Джеми.

Такер беспомощно поднял руки:

— А что я-то могу сделать, как по-вашему?

Прежде чем Джеми успел ответить, Байкер сказал:

— Мы сами с этим справимся.

— Если что-то действительно произойдет, — сказал Такер, — сразу звоните мне. Мой номер телефона вы знаете.

Когда, проводив Такера до дверей, Байкер вернулся в кухню, Джеми спросил его:

— Ну, что дальше?

— Дальше? — Байкер устало сел. — Не знаю, Джеми. Наверное, надо выждать.

— Ладно, я пошел к себе в кабинет, — сообщил Джеми. — Том поставил в компьютер какую-то программу. Хочу взглянуть.

— Ага, — согласился Байкер, — может, что-нибудь для нас прояснится. Один только Бог знает, как это нам нужно. А я, пожалуй, пойду почищу винтовку. Знаете, на всякий случай. — Байкер взглянул на Джеми. — У вас есть серебряные пули?

Джеми заставил себя улыбнуться:

— Ни одной.

Он вышел из кухни. Байкеру показалось, что Джеми как-то сразу постарел.

Глядя в сад, Байкер барабанил пальцами по столу. Ему хотелось понять, что же все-таки происходило утром, но все время напрашивался один и тот же вывод — тому, что происходило, объяснения нет. Никакого. Если, конечно, не считать того, что сообщил Томас Хенгуэр, когда разговаривал с Джеми.

Фред ушел в сад посмотреть, как перенесли происшедшее его драгоценные растения. Сэм поплелся за ним, оставив Байкера и Салли вдвоем.

— Мне страшно, — сказала Салли.

Байкер поднял голову и потянулся, чтобы взять ее за руку.

— Мне тоже. Мы оба боимся.

— Отсюда надо уходить, — сказала Салли. — Просто убраться подальше.

— Я не могу оставить Джеми одного, детка.

— Я имею в виду, что уехать надо всем.

Байкер покачал головой:

— А Сара? Надо и о ней подумать. Если она вернется, мы будем нужны ей, а нас тут не окажется.

— Я ведь могла выбрать любого в городе, — сказала Салли, — и надо же! Выбрала парня с комплексом благородного рыцаря!

Байкер испытующе посмотрел на нее.

— Но другого мне и не надо, — добавила она.

— Ну что ж! Тогда…

Он что-то хотел сказать, но не успел.

— Что это?! — воскликнул он, вскакивая из-за стола.

— По-моему, это Джеми…

— Гос-по-ди!

Салли не успела даже двинуться с места, а Байкер уже бежал в восточную часть Дома. Он мчался по коридорам и затормозил только у лестницы, которая вела к кабинету Джеми. Тот стоял на верхней площадке, бледный как мел.

— Что случилось? — спросил Байкер. — Когда я услышал, как вы кричите…

— Там этот… — Джеми махнул в сторону кабинета.

Байкер бросился наверх, перескакивая сразу через три ступеньки, и, пробежав мимо Джеми, кинулся к дверям в кабинет, жалея, что не успел прихватить в холле свою самодельную дубинку. А еще лучше было бы достать винтовку, о которой он вспомнил утром. Но, добежав вместе с Джеми, не отстававшим от него ни на шаг, до Почтовой комнаты, Байкер понял, что оружие им ни к чему. Им нужен врач. Или служитель морга.

— Господи! — вырвалось у него.

Распластавшись на полу, у камина лежал маленький человек. Вместо лица у него было кровавое месиво. Ковер под головой пропитан кровью.

— Я думал… я думал, вы с инспектором прошлись по всему дому… — медленно проговорил Джеми.

Байкер покачал головой:

— Так далеко мы не ходили. Он умер?

— Не знаю. Я как увидел его…

Байкер пересек комнату и опустился перед лежащим на колени. Он потянулся к нему, потом беспомощно опустил руки. Что, собственно говоря, он может сделать? Этого беднягу надо отвезти в больницу, и как можно скорее, хотя… Байкер придвинулся ближе.

Ему внезапно показалось, что раны заживают прямо у него на глазах. Как в кино. Волнуясь, Байкер приложил пальцы к шее человека и нащупал пульс. Человек был жив!

— Не может быть! — пробормотал Байкер.

— Что? — спросил Джеми.

— Вы только посмотрите! Раны заживают сами по себе. — Байкер повернулся к Джеми. — Это…

Джеми кивнул:

— Томас Хенгуэр. Надо вызвать «скорую помощь».

— Не надо.

— Но…

— Говорю вам, — повторил Байкер, — раны заживают. Опять его колдовские фокусы.

— Но это невозможно… — начал Джеми, однако осекся, сообразив, что он собирается сказать и о ком говорит.

— Я хочу кое о чем спросить его, — сказал Байкер.

Теперь он многое понял. Если все это колдовство и прочая дурь существуют на самом деле, значит, перед ним и причина утреннего нападения. Некто, находившийся снаружи, хотел заполучить Томаса Хенгуэра! Мертвый арфист или какой-нибудь персонаж из старого детективного фильма, неважно кто. Кто бы это ни был, он отступил, когда убедился, что оборона Дома оказалась для него слишком крепкой. Но это не значит, что он не попробует еще раз.