Графиня берет выходной - Екатерина Павлова

— Переборщили с дозировкой, — поясняет Джиллиан и морщится, — Здоровяка долго ничего не брало.

Первым делом мужчин спрашивают о заказчике, которого они, конечно же, в глаза не видели и слыхом не слыхивали. Ничего удивительного в этом нет, они обычные исполнители, общались по телефону и электронной почте.

— Какова была ваша конечная цель?

— Мы не сделали ничего противозаконного, — подает слабый голос худой, — Просто хотели поговорить по душам.

— Тема разговора.

— Господин должен был более разборчив в вопросе, с кем ему спать, а от кого держаться подальше и не распускать свои руки, — неохотно отвечает худой.

— Имя господина, который не разборчив в связях и распускает руки, — требует дознаватель и недовольно зыркает в нашу сторону.

Почему-то мне тоже хочется зашипеть и шлепнуть по неразборчивым рукам собственного мужа, но он точно угадывает мои мысли, крепко обнимает за талию и шепчет на ушко:

— Дорогая, я очень разборчив в своих связах. Руки распускаю только в сторону собственной жены.

Устало качаю головой и извиняюсь с улыбкой на лице:

— Прости, ты прав, машина же не твоя, а Николаса. Как же мне надоели неуместные боевые трофеи этого гольфиста! — в сердцах восклицаю, и наше внимание вновь обращается к допрашиваемым.

— Томас Уиллер, — с тяжелым вздохом сообщает худой.

— Томас Уиллер тот, который пилот серии Мировых гонок? — вносит уточнение следователь, и я замечаю, как едва заметно поднимается его бровь на лоб. Мои брови тоже оказываются на лбу, только на моем, а Генри хмурится.

— Не знаю, — пожимает плечами мужчина, чувствуя, что они с дружком вляпались сильнее, чем им думалось изначально, — Нам сказали только имя и номер машины.

— Вы хотели только поговорить с Томасом Уиллером?

— Нет, не только, — пыхтит мужчина.

— А что еще?

— Мы должны были набить ему морду так, чтобы мать родная не узнала, — довольно лыбится бугай и мечтательно смотрит на потолок, должно быть, мысленно проводя переговоры с Томасом, — Для доходчивости.

— Ничего не понимаю, причем здесь Уиллер? — не выдерживаю я и оборачиваюсь лицом к Генри, — Они что совсем идиоты, так бездарно перепутать машины Уиллера и Николаса?

Возмущению моему нет предела, из-за невнимательности каких-то отморозков я пережила не самые приятные минуты в моей жизни!

— Ты уверена, что это именно они перепутали машины, родная? — осторожно спрашивает Генри, а я удивленно приоткрываю рот.

— Не-е-ет, не может быть! — шепчу я, хотя прихожу к мысли, что так оно и есть на самом деле, машины перепутала не они, а я. И не то, чтобы машины перепутала! Ключи-то я правильные взяла, из номера Элджи, а вот то, что моя подруга окажется столь неразборчива в своих связях и предположить не могла. Собственно, мне и сейчас эта идея кажется дикой и абсурдной, и я пускаю свои мысли в другом направлении:

— Где же Ник? — спрашиваю у Генри. Получается, что мой братец куда-то пропал и не выходил на связь с самого утра. Волнуюсь за своего негодника.

— Хороший вопрос, — кивает муж и обращается к Джиллиану, — Господин Магнус, мне хотелось бы узнать, где сейчас находится мой шурин, Маркиз Николас Даор. Возможно ли проверить эту информацию по вашим внутренним каналам связи?

Магнус кивает, а минут через двадцать приносит нам отчет на распечатанных листах бумаги:

— Несколько часов тому назад было получено сообщение, что гражданин нашей страны, Николас Даор, был задержан в полицейском участке номер три за езду с просроченными правами. Ответные меры с нашей стороны еще не приняты, и он все еще находится там.

— Но… — хмурюсь, потому что Ник, конечно, раздолбай сказочный, но за своими водительскими правами следит исправно.

— Сейчас проверили по базе, с правами все в порядке, — подтверждает мои мысли Магнус, пролистывая отчет, — Вышло недоразумение, не успели отреагировать должным образом, — разводит он руками в стороны, — Сейчас исправим упущение и будем разбираться с полицией Абу-Сахари.

Мы с Генрихом о перебрасываемся молчаливыми взглядами и просим кого-то из людей Магнуса отвезти нас в мою гостиницу за вещами. Только садимся в машину, как Генриху на телефон поступает звонок от Николаса. Мой братец извиняется, возмущенно покрикивает в трубку и через слово костерит всеми возможными и невозможными фразочками полицию Абу-Сахари.

— Это возмутительно! Я маркиз или кто? — слышится его взвинченный голос в динамике телефона, — Держать меня за решеткой как какого-то преступника, лишив возможности совершить телефонный звонок!

— Кошмар какой, — соглашается Генрих, деланно закатывая глаза и подмигивая мне.

— Генри, я впервые в жизни ответственно отнесся к твоей просьбе! Сделал все, как ты велел! Взял машину на твое имя заранее, спокойно ехал на автодром, и эти обстоятельства! — сокрушается Ник, — Да, меня в жизни никогда не останавливали! У Дидишки спроси при случае, я никогда правил не нарушаю! Тащусь как черепаха.

Я хмыкаю, соглашаясь, а Генрих поправляет Ника на автомате:

— Диана, Ник. Твою сестру зовут Диана. Не переживай, все в порядке. Мы обязательно со всем разберемся. Камень уже на пути домой, — спокойно заверяет его Генрих и заканчивает разговор.

Я никак не комментирую ситуацию, лишь удобнее устраиваюсь у мужа на плече, а он обнимает меня за талию.

— Ты думаешь, это действительно случайность? — спрашиваю, когда мы остаемся наедине в гостиничном номере.

— Маловероятно. Ты и сама это понимаешь, — хмыкает Генрих, наливая себе в бокал бренди. Перенервничал мой благоверный, но виду не подает, — Впрочем, для всех все очень хорошо разрешилось. Думаю, это нас должны были арестовать за езду с просроченными правами, а не Ника. — Располагается в кресле и салютует он мне бокалом, после чего со смехом добавляет: — А Уиллер вообще счастливчик, рисковал пропустить завтрашний заезд.

— Уиллер счастливчик, не то слово! — недовольно пыхчу я, укладывая остатки своих вещей в чемодан. В голове до конца не укладывается, как вообще такое произошло. Может, этот тип искал меня, хотел подразнить после квалификации, ошибся номером и случайно забыл ключи у Элджи?

— А я еще подумал, что он потерял тогда в лифте, когда мы возвращались поздно вечером с автодрома. Готов поспорить, под пиджаком он прятал от нас свою рыженькую подружку, — заливисто смеется Генрих, а я поджимаю губы.

— Элджи вообще-то спала в номере, когда я к ней зашла, — придумываю оправдание подруге.

— Уснула, пока Уиллер заговаривал нам зубы в лифте, — не сдается супруг, еще больше раззадориваясь.

— Каждая леди может позволить себе немного расслабиться, — заступаюсь за подругу и с силой захлопываю саквояж.

— Милая, буду тебе признателен, если ты так расслабляться будешь только в компании своего горячо любимого мужа, — важным тоном замечает Генри.