Возрождение - Дмитрий Распопов

– Уже лучше, сержант, – я похлопал его по плечу, – много лучше, чем вчера.

«Уважаю короля, пустить слух, который вроде бы является секретом – лучшее сейчас решение. О принцессе начали беспокоиться, и вскоре приёмная будет снова полна людей, ведь одно дело, если она сама легла под мужчину, отдавая отчёт в своих действиях и последствиях, а совершенно другое, если была взята силой. Печать опороченной с неё это, конечно, не снимет, так как в курсе случившегося было слишком много народу, но вот сочувствие к себе она явно вызовет».

* * *

– Граф, – король подошёл ко мне и показал жестом, что поклона хватит.

– Ваше величество, – я склонился, но краем глаза присматривал за кружащейся в танце принцессой. Прошёл месяц с последних событий, а этот соплежуй, мой светлый брат, так вскружил голову бедной девочке, которая и до этого-то была мной сильно увлечена, что она только смотрела в рот и соглашалась со всем, что он скажет. Я был против того, чтобы она стала выходить в свет и вела себя как ни в чём не бывало, я боялся потери над ней контроля, поскольку её снова будет окружать множество людей, но он настоял и признавая его заслуги в этом деле, мне пришлось согласиться. Тем более, хоть я и не хотел признаваться в этом даже самому себе, но у меня снова появился собеседник, с которым можно было обсуждать любые темы, не боясь ничего, к тому же тело было полностью моё и я не боялся, что он захватит его без спроса, как прежде. В этом вопросе он был очень осторожен и предупредителен, по нескольку раз спрашивая разрешения занять его, когда нужно было поговорить с Ники.

– Похоже, всё, что вы делаете, вы делаете отлично, – он посмотрел, куда я смотрю, и тоже повернулся в сторону смеющейся девушки, которая издали помахала нам обоим рукой.

Он тут же ответил ей жестом и снова посмотрел на меня.

– Не думал, что от вашего предложения будет польза, прошло слишком мало времени с той ночи, но вы в который раз оказались правы, граф.

«Да не я это, а проклятый Анри», – меня так же, как и его, душило непонимание происходящего, а так же, как он вообще смог её уговорить не только начать вести обычную жизнь, поскольку сама девушка намеревалась вначале вести затворнический образ жизни, общаясь только с отцом и мной, но ещё и уговорить чаще выходить в свет.

Конечно же все давно знали, кто был виноват в случившемся, и хотя у следствия были некоторые пробелы в причинах и следствиях произошедшего, к сожалению, все, кого можно было заподозрить, были мертвы, и концы сгинули в воду. Герцог был признан единственным виновным в случившемся, его род лишили дворянства и предали их имена забвению, навсегда вычеркнув из книги дворянских родов королевства.

– Я сам дорожу Ники, – я впервые в разговоре с ним специально назвал её по имени, – девушка много страдала, так что ваш приказ, ваше величество, лишь укрепил мою веру в это.

– Тогда, граф, вот мой вам приказ, – он сказал громко, чтобы слышали все, – граф де Берзе, отныне вы признанный опекун её высочества, только вы определяете теперь круг её приближённых и знакомств, если у вас возникнут сомнения в порядочности некоторых молодых людей, то сразу уведомите меня об этом.

– Слушаюсь, ваше величество!

К нам подбежала довольная и раскрасневшаяся девушка и схватила отца за руку.

– Папа, опять заговор? Надеюсь, не против меня?

Он мягко ей улыбнулся.

– Граф отныне твой опекун, надеюсь, ты будешь его слушать, а не как твой брат, постоянно убегать от герцога Гела.

Девушка, нарушая все правила приличия, поднялась на цыпочки и поцеловала его в щёку, король оторопел.

– Жаль, что его не было со мной раньше, – тихо сказала она и едва не бегом убежала от нас.

– Граф, вы понимаете, что отвечаете только головой? – Эйвор тяжело посмотрел на меня, проводив взглядом такую непохожую на обычную себя дочь. – У вас теперь нет права на ошибку.

– Я прожил долгую жизнь, ваше величество, – я пожал плечами, – но Ники никому не дам в обиду.

Король кивнул и отошел от меня. Вокруг меня тут же стали собираться определённые аристократы, чьих детей я видел в друзьях принцессы. Меня стали уверять, что их отпрыски воспитаны как нужно и никогда ни при каких обстоятельствах не кинут даже тень на своё имя или имя принцессы. Как никто, они понимали, какое влияние я сейчас получил. Принцесса, как, впрочем, и принц – это будущее королевства и тот, кто сейчас имеет на них влияние, может неплохо подняться тогда, когда корона поменяет своего владельца.

* * *

Первый вечер выхода её в свет после долго затворничества закончился ещё и для меня необычно, поскольку Ники после того, как всё закончилось, утащила меня ночью в кровать и, несмотря на все мои возражения: разделась сама, затем раздела меня, зажгла кучу свечей, чтобы видеть меня и моё тело и занялась со мной любовью. Именно любовью, поскольку отдавалась она мне вся без остатка, и я мог делать с ней всё, что угодно, девушка всё принимала и стонала от удовольствия и неги.