Война на уничтожение - Анатолий Матвиенко

– Сложно. Но эффективно.

Артем устало посмотрел на безопасника. Увы, его ум не так изощрен, как в старые времена, когда тот был всего-навсего начальником отдела и командовал лейтенантом Улановым-Казаковым. Неужели годы столь быстро берут свое?

– Ты не учел одной очень важной детали. Некто организовал коронацию в православном храме, а не возле истукана Рода. Это похлеще, чем моя эвакуация сверху. В Твери мы бы так не разгулялись с магией. Словно кто-то заранее подстроил нашу неравную дуэль.

– Здесь вы не правы, ваше высочество, – бесцеремонно возразил Демченко. – Если бы наш голубой юноша зачитал присягу возле Рода, его испепелило бы мигом. А у алтаря он мог врать как угодно.

Уел. Иногда жизненный опыт тоже значит немало.

– Логично. Последний вопрос – о верхней московской резидентуре СБ. Кому подчиняется и какие задачи выполняет Вероника Кривицкая?

– На него проще всего ответить: не знаю. Мадам полковник формально была в ведении Соколова, но и он ею не руководил. Что там за силы и в какими играми они заняты, мне не известно.

– А предположения?

– По-моему, их интересы наверху. Ваша подружка связалась со слишком амбициозными людьми. Тайная Москва для них – жалкая провинция.

Или не людьми, подумал Ярослав. У него не шел из головы разговор меж Безымянным и Ашуром, подслушанный у развалин Севастополя. Как они сказали? Не Древний, но не человек уже. А кто?! И главное – в кого или во что он превратится дальше.

Последние годы довелось играть странную роль, находясь в полушаге от престола. За это время его множество раз пытались убить. На троне он автоматически становится крайне неудобным фигурантом для десятков влиятельных вельмож, спутавшим карты многочисленным, в том числе непонятным и могущественным группировкам. Максимум день-два они могут позволить себе пребывать в растерянности. Потом на Ярослава, Гюль и Богуслава начнется настоящая охота. Отступиться? Занять примиренческую позицию и искать компромиссы? Не дождетесь.

Если весь мир против меня, решил новый князь, тем хуже миру.