Ненаглядная жена его светлости - Натаэль Зика

Но теперь понятно, отчего супруг не торопится в Два тополя – боится привести «хвост». С какой бы целью Арман ни решил объявить Сонию мёртвой, он намерен сохранить в тайне, что она жива.

А тут ещё беременность.

Есть от чего голове пойти кругом!

Прошла ещё одна седмица, сегодня ждали повозку с припасами и новостями. Но Умар, который обычно появлялся рано утром, на этот раз запаздывал.

Соня успела умыться, пережить утреннюю тошноту, но вот ни кусочка впихнуть в себя не смогла.  Просто сидеть и ждать ей  не хотелось,  и миледи  решила спуститься в сад, позвав с собой Риву.

Поспела первая малина – сладкая, душистая!  Может быть, её измученный токсикозом организм примет хотя бы ягоду?

Размышляя, что от беременности ей одни проблемы и неприятности, Соня отрешённо подумала, что к  идее «родить и отдать отцу, вытребовав для себя максимальную свободу» она относится уже не так уж отрицательно.

Похоже, малышу мамочка совсем не нравится, иначе почему он её так терзает?  И если она ни разу не возьмёт его на руки, не посмотрит, то тогда и не привяжется, верно?

Всё равно герцог ребёнка ей не оставит. Да если б он только заподозрил о состоянии жены, то мигом упрятал бы её куда-нибудь в подземелье. Чтоб не сбежала или не повредила чем-нибудь его наследнику.

Значит, нужно тянут время, чтобы милорд узнал о беременности как можно позже. В идеале – не узнал совсем.

А что? У них тут ещё две беременные, и у всех мальчики. Где два, там и третий затеряется. Правда, Лота родит на четыре месяца раньше, чем Соня, а   Рива на две недели позже, но это  не существенно.  Дети растут быстро...

Софья машинально срывала ягоды одну за другой, складывая их в туесок. И  в какой-то момент замерла, обнаружив, что уже не только смирилась с беременностью, но и ищет варианты, как бы скрыть сына от его отца...

Это что же – у неё просыпается материнский инстинкт?

Додумать она не успела – со стороны усадьбы послышался шум шагов и голосов, и на лужайку перед малинником вышел Умар в сопровождении гера  Ханца.

Сердце Софьи стукнуло один раз и замерло, пропустив два удара. А потом сорвалось в скачку...

Тихо охнув, Софья инстинктивно прикрыла живот туеском с малиной и шагнула назад, за Риву.

- Миледи, вам плохо? – встревожено спросила горничная. – О, смотрите: приехал лир Умар! И с ним ещё кто-то...

- Т-с! Рива, стой так, и, Всевидящим заклинаю, ничего не говори о моём положении! Это целитель из замка, он не должен понять, что я беременна! Надеюсь, ни Кора, ни Лота не успели этим поделиться, -  еле слышно пробормотала Соня.

- Миледи, ясного дня! – Умар  встретился взглядом с герцогиней и поклонился ей. – Его светлость прислал вам письмо и гера  Ханца.

- Зачем мне гер  Ханц? – не отходя от Ривы, сварливым голосом поинтересовалась Софья. – Я здорова!

- Ясного дня, миледи! – вперёд выступил лекарь, и внутри у Сони всё заледенело от ужаса. – Милорд приказал мне осмотреть вас и немедленно приступить к лечению ноги.

- Стой там, не подходи! – герцогиня вскинула руку в останавливающем жесте. – Я... Я...

Мысли в голове путались и прыгали, сталкиваясь и перемешиваясь, не позволяя выстроить логичную цепочку. Соня знала одно – подпускать к себе лекаря нельзя! Он же мигом распознает беременность и только одному Всевидящему известно, чем ей это аукнется. Официально герцогиня умерла,  и теперь муж-объелся-груш может упрятать её в подземелье или заточить в какой-нибудь башне, об этом никто не узнает.  Судя по историческим романам,  средневековые  лорды  такое практиковали.  Досидит она там до родов, а... что потом? Даже думать страшно!

Нет-нет, никаких осмотров!

Хромота останется? Да и фиг с ней! Жить  почти не мешает, а в балет идти она не собирается. Тем более что беременность всё равно явится противопоказанием для лечебных снадобий, то есть, её тайну раскроют, а ногу не вылечат.

И что делать? Позволить себя осмотреть, значит, подставиться. Прогнать лекаря? Хорошо бы, но надо найти убедительную причину!

- Миледи, вы в добром здравии? – Ханц сделал ещё шаг по направлению к женщинам и прищурился. – Ба! Ваша горничная в положении!

- Рива вышла замуж несколько седмиц назад, - буркнула Софья и выдвинула горничную вперёд, прикрываясь ею, как щитом. – И да, она уже ждёт первенца. Гер Ханц, я не...

- Двух! – лекарь  расплылся в улыбке. – Я ощущаю двойную ауру. Близнецы! Один, как это водится при многоплодной беременности, посильнее и покрепче, второй чуть меньше и слабее. Если вы позволите, лира, я могу и вас осмотреть после её светлости.

- Близнецы? – несколько заторможенно произнесла горничная и неуверенно посмотрела на герцогиню. – Но я...

- Двойня, какая радость! – воскликнула Соня и стиснула руку Ривы, мол, молчи, не возражай. – Значит, приданого надо готовить в два раза больше!

- А... Да, - молодая женщина неуверенно поддержала госпожу. – Верис обрадуется, он любит детей.

- Гер Ханц, - заминка в несколько секунд позволила Софье рассортировать в голове сумасшедший рой из мыслей и образов, и найти предлог, чтобы выставить целителя восвояси, - а где мой супруг? Почему он не приехал сам?

- К сожалению, миледи, герцог не может этого сделать по нескольким причинам, - вздохнул  лекарь.

- Каким?

-  Вы позволите приблизиться? Я обязан вас осмотреть!

- Зачем?? Я здорова! Стой там, где стоишь, не приближайся! – взвизгнула женщина. – Что за причина может помешать супругу навестить чудом спасшуюся жену? Любовница не пускает?

Лекарь  побагровел и покосился сначала на Умара, следом на Риву.

- Миледи, все не так! Поверьте, если бы милорд мог, он примчался бы сюда ещё две седмицы назад, как только узнал, что вы живы, - но ради  безопасности он не должен этого делать! Тополя подожгли, и подожгли с одной целью – убить герцогиню. Как вы думаете,  повезёт ли  ещё раз, если злоумышленник узнает, что вы невредимы? За его светлостью пристально наблюдают, и его визит в усадьбу не останется незамеченным. Что бы не вызвать подозрений, мне пришлось сначала съездить в поместье, навестить выздоравливающих, а на обратном пути Умар свернул сюда. У меня мало время, миледи! Позвольте мне вас осмотреть! Я должен решить, как ломать  кость и какие снадобья оставить.

- Повторяю – я здорова! И ничего мне ломать не надо. Вот ещё! Кругом враги ходят, а ты собираешься сделать меня совершенно беспомощной. Сколько продлится лечение?

- Две-три седмицы.

- Вот! И всё это время я буду прикована к постели? Ни за что! Отправляйся назад и сообщи герцогу, что я категорически отказываюсь от лечения!

- Но хромота так и останется!

- Ничего, переживу.