Пробудившая пламя - Кира Вайнир

– Сейчас посмотрим. Смотрителя гарема сюда, живо! – боюсь, что ещё немного, и я начну убивать. – Я требую своим именем, снять наложенные печати на покои лари Ираидалы. И веди, хочу посетить новые комнаты лари, ведь она поселилась там после рождения наследников и я там ни разу не был.

– Берс, не стоит! – попытался остановить меня Таргос, используя даже свое положение моего молочного брата.

– Теперь тем более пойду. И если я ещё хоть кому-нибудь буду повторять приказ дважды, вам фарлака нежной лаской покажется! – рявкнул я.

Смотритель посеменил вдоль коридора, всё время оглядываясь и трясясь. И вдруг остановился у самых крайних дверей в коридоре, ведущем к комнатам прислуги. И именно с них снял хорошо видимую, после моих слов о снятии, печать.

– Никто ничего не перепутал? – на всякий случай уточнил я.

– Нет, именно здесь жила лари Ираидала. – Ответил мне Таргос, так как смотритель даже стоять не мог от страха.

– Здесь? Фактически в комнатах прислуги? Как служанка? Тому, кто поселил её сюда, лучше сдохнуть самостоятельно и до того, как я из этой комнаты выйду. – Толкнул я дверь и вошёл.

И лучше бы не входил! Тут не было даже необходимых удобств. Сквозь проплешины ковра был виден пол. Самое дорогое, что я здесь нашёл, это было зеркало в купальне и секретер в углублении.

Бумаги, книги, было видно, что какие-то забрали. Толстые тетради. А вот и доказательства того, что обозы готовила Ираидала. Все расчёты, списки, цены. Одна из последних тетрадей привлекла внимание датами. Аккуратно расчерченные страницы, когда и сколько получено, на что потрачено... Столбик подарки просто исчез. Развернулся к последней двери, гардеробная. Передо мной вырос Таргос.

– Послушай, хватит. У тебя и так глаза полыхают! – говорит он.

Просто отодвигаю его в сторону и захожу. Пустые несколько вешалок. Немного же Далли забрала с собой. Фактически детей и коня.

– Берс, я попробую объяснить... – попыталась влезть в мои мысли мать.

– Что дословно сказала Ираидала, когда отказалась выбирать подарки? – потребовал я.

– Я... Я не знаю, мне передали служанки. – Пискнула мать, видя моё лицо.

– Зови, живо. – Я уже хотел обратно на войну!

Дождаться обоза, чтобы знать, что ещё есть шанс, что не всё я уничтожил вот всем этим скотством. Не важно, сам или веря кому-то.

Служанка прибежала быстро, та же самая, что доносила майриме, когда я пришёл к ней.

– Я точно не помню, – начала мяться она, но по бегающим глазкам я понял, что это очередная ложь.

– Вспоминай! Или мне Таргоса без сна и отдыха оставить, чтобы он всё из вас вытрясал? – не стоит сейчас пытаться увернуться от ответа.

– Она... Она сказала...

– Хватит блеять! – терпение подходило к концу.

– Она сказала: " Всё это оплачено кровью. Мне не хочется таких подарков, лучше бы Берс поменьше воевал и подольше был рядом"! – выпалила и зажмурилась служанка.

– И как слова о том, что лари не хочет, чтобы я был на войне и никакие подарки это не изменят, смогла превратиться в заявление, что среди этого хлама нет ничего достойного? – прошипел я. – В нижний гарем на самую тяжёлую и грязную работу! Без права даже близко подходить к верхнему гарему или его обитателям. Сразу, как оправится после порки. Сорок ремней. Прямо сейчас! С теперь все вон!

Почти всех словно ветром снесло, только мать задержалась на пороге.

– Ты унизил меня, сослал, как последнюю наложницу в прачечную, лишил служанок... И за всё это я должна благодарить Ираидалу! – прошептала она.

– Только своё враньё! – ответил я, закрывая дверь.

Придя в свою комнату, я упал без сил на пол рядом с кроватью. Стук в дверь удивил. Оказалось, наш повар принес тонкие сладкие блинчики, горький отвар и кизиловое варенье. Опять оно! И причём получал я такой приём каждый раз, возвращаясь из похода домой.

– Чей приказ? – сразу решил уточнить я.

– Ну... Это... Лари, которую нельзя называть. – Нашёлся повар.

– И откуда только узнала, – усмехнулся я, задавая вопрос и не ожидая ответа.

– Ну, если как слуга оману, то скажу, откуда я могу знать. – Ответил вдруг повар. – А если по-человечески... Да много ли надо по-настоящему любящей бабе, чтоб узнать, что её мужику по нраву? Раз увидела или услышала, и всё.

– Спасибо, что по-человечески. – Ответил я.

Повар ушёл, а его слова о любящей, всё крутились в голове. И слова майриме о том, что отец держит лари Лайну при себе, и это как-то влияет на броню.

А ведь проблемы с броней начались именно около года назад, после того, как Далли чудом выжила после покушения. Примерно с того времени, как начались разговоры о том, что той ночью её сердце умерло.