Помощница лорда-архивариуса - Варвара Корсарова

Я огляделась в недоумении, но вскоре догадалась, где мы очутились.

Улица, на которую мы вышли, была светлой и прекрасной. Возле высоких белоснежных домов прогуливались элегантные господа и дамы. По кирпичной мостовой мчались золотистые паровые экипажи. Звенели трамваи на магомеханическом ходу, постукивая узкими красными вагонами. Магазины завлекали медными вывесками и переливами хрустальных колокольчиков.

Магию здесь не выставляли напоказ: это считалось вульгарным. Ее присутствие ощущалось в тонком, неземном аромате, который доносил ветерок; в блеске стекол в витринах, не дававших отражения; в скульптурах, похожих не то на остовы изящных существ, не то на безобразные засохшие розы.

— Это Аристорий, не так ли?

— Да. Его прозвали самым утонченным кварталом Аэдиса. Известен своими магазинами. В один из них мы и направляемся.

— Зачем?

Господин Дрейкорн остановился и посмотрел на меня насмешливо.

— Без обид, госпожа Камилла, но в этом рубище вам являться в Адитум нельзя. Пора привести вас в вид, достойный помощницы имперского теурга. Вам нужна нормальная одежда.

— Как вы могли забыть, господин Дрейкорн — у меня теперь ни деката. На какие деньги я буду покупать эти платья?

— Я ссужу нужную сумму.

— Нет, — заупрямилась я, — представляю цены в здешних магазинах. Мой долг вырастет раза в два. Я окажусь у вас в рабстве. Уж не прикажете ли расплачиваться годами жизни на жертвенном алтаре, как заведено у теургов?

Господин Дрейкорн вскипел и рявкнул:

— Забываетесь, госпожа Камилла. Следите за языком. Вы — моя подчиненная. Извольте делать, что велено.

Легко представить, что именно этим грозным тоном он отчитывал младших офицеров и матросов у себя на «Центавре». От неожиданности и испуга у меня даже слезы закапали.

Но он был прав — я надерзила.

Лицо хозяина выразило сильнейшую досаду.

— Представьте, что покупаем вам униформу, — произнес он мягче.

Больше возражать не смела; кивнула, не поднимая глаз от земли, и поплелась.

Но господин Дрейкорн внезапно остановился, согнул локоть и посмотрел выжидающе. Он что, предлагает взять его под руку? Опять испытание или простая вежливость?

— Совсем забыл, госпожа Камилла, что вы не обучены манерам. Серьезный недостаток для секретаря теурга. Ну, смелее. Вы же дама, как-никак.

Я не стала говорить, что модные нынче в столице секретари — даже дамы — шли на два шага позади своих господ, чтобы не мелькать перед глазами лишний раз.

Еле-еле, кончиками пальцев коснулась жесткой ткани рукава. Подстроится под его шаг было непросто. Он возвышался надо мной, как обелиск, а я семенила рядом, страдая от неловкости.

Прохожие смотрели на нас. На господина Дрейкорна — с опаской и почтением; переводили взгляд на меня — лица наполняла жалость. Вскоре я убедилась, что мне не померещилось.

Хозяин задержался обменяться приветствием со знакомым. Проходивший мимо почтенный старичок на секунду остановился, похлопал меня по плечу и протянул вполголоса:

— Не стоило принимать такое решение, милая. Ты еще молода, не знаешь цену годам.

Я в недоумении посмотрела вслед. В этот же миг со мной поравнялась женщина и покачала головой: «Бедняжка».

Что такое?

Вернулся господин Дрейкорн и я решилась:

— Почему прохожие жалеют меня? Они говорят странные вещи.

— Что могут думать люди, видя девушку вроде вас в сопровождении теурга? Именно то, что вы ляпнули несколько минут назад. Они полагают, что вы из бедности продали мне несколько лет вашей жизни и теперь я веду вас в жертвенный зал, чтобы провести ритуал.

Я покраснела, встала как вкопанная и произнесла, тщательно подбирая слова.

— Прошу, ступайте вперед, господин Дрейкорн. Думаю, лучше мне соблюдать приличия и держаться позади, как полагается.

Он опять вспыхнул как порох: брови сомкнулись, глаза нехорошо сверкнули, но бури не последовало.

Господин Дрейкорн молча отвернулся и размашисто зашагал. Я последовала за ним на почтительном расстоянии, подавленно глядя на широкую спину, облаченную в черное.

Хозяин подошел к магазину с зеркальными дверями в ажурной решетке и теперь дожидался меня, величественно опершись на трость. Когда я приблизилась, бросил холодно и насмешливо:

— Вы первая женщина, которая постыдилась идти рядом со мной. Я чувствую себя уязвленным, госпожа Камилла. Не думал, что мнение случайных прохожих так для вас важно.

— Мне очень жаль, господин Дрейкорн.

Он открыл передо мной дверь, мы вошли внутрь и оказались в царстве зеркал. Господин Дрейкорн на миг замешкался. Его плечи напряглись, лицо застыло.

Хозяин бросил быстрый взгляд в мерцающую глубину, где темнело отражение его статной фигуры и моей — маленькой и неприглядной, от смущения вытянувшейся, как струна. Кажется, ничего кроме этого в зеркале хозяин не увидел, потому что расслабился, достал бумажник и насильно вложил мне в руку.

— Понадобится как минимум одно деловое платье и еще одно на выход — вскоре мы должны присутствовать на официальном приеме, который устраивает знаменитый теург-механик Кордо Крипе. Не забудьте купить теплое пальто. Ужасно хочется собственноручно сжечь вашу битую молью шаль. Объясните продавщице, что нужно, она поможет. Буду ждать в кафе напротив. Не мешкайте. Даю полчаса, не больше.

Господин Дрейкорн вышел, а я попала в распоряжение обходительной девушки в синей униформе. Ростом она была ниже меня, но держалась так уверенно, что я покорно соглашалась на все, что она предлагала.

Девушка завела меня в огромную примерочную, заставленную разряженными манекенами и розовыми банкетками, притащила ворох одежды и принялась крутить, как куклу, прикладывая то одно, то другое.

С каждым новым нарядом я все меньше думала о неловкой ситуации, в которую поставил меня хозяин со своим бумажником. Мой долг и так огромен, плюс-минус тысяча — какая разница?!

Я попросила услужливую девушку упаковать темно-синие шелковое платье для приемов и удобный брючный костюм на каждый день. Пришлось купить и короткое пальто — самое простое, какое нашлось.

Старое черное платье, поколебавшись, попросила выбросить. Затем принялась облачаться в костюм, который продавщица сочла подходящим для моего статуса и ситуации. Приталенный короткий жакет и расклешенная юбка до щиколоток из тонкой темно-зеленой шерсти, белая блуза и черный узкий галстук. Просто и элегантно.

Я смотрела на свое отражение и не могла налюбоваться. Впервые в жизни я надела настоящую светскую одежду, и впервые в жизни поняла, как важно для женщины осознавать свою привлекательность. Костюм подчеркивал тонкую талию, а блуза открывала длинную шею; зеленый цвет сделал глаза глубже и выразительнее. Да я красотка! Однако продавщица так не считала.