Магия разума - Галина Гончарова

Вот он – первый минус Алетара. Здесь магия не под запретом, стоит выпустить свою силу, как ее тут же почувствуют. А там и придут с ласковым вопросом, не желаю ли я поработать на благо государства. Или – не государства, не важно.

Джано рассказывал.

Поэтому я не воздействую, я просто смотрю, отслеживаю эмоции. Фиолетовый, с проблесками желтого – мне не доверяют, но спокойны, знают, что я не могу причинить вреда.

– А чего ж в Риолоне не жилось?

Я развожу руками:

– Да жилось-то неплохо, но – не повезло. Родители… в общем, наследство досталось дяде, а я ему как раз была без надобности. И Корс тоже. Пришлось уезжать.

– Неужто такое большое наследство?

– Да нет. Просто на одного делить всяко проще, чем на двоих.

– А вот слышал я о графстве Истарском?

– И кто о нем не слышал? Вот со мной в караване ехал некто Галикст, говорит, родня тем самым Галикам… не знаю, признали б они ту родню, не признали, – развожу я руками.

Прожилок желтого становится меньше.

– А Корс, говорите, кузен?

– Троюродный. Дяде он без надобности, а мне родной, я его с младенчества знаю. Не бросать же ребенка на произвол судьбы.

Корс скорчил рожу, намекая, что за ребенка я еще отвечу. Кажется, это окончательно убедило таможенника, и тот кивнул:

– Я вам выпишу бумаги на пребывание на территории Раденора. Деньги-то есть, бродяжить не придется?

– Я по коже хорошо работаю, – похвасталась я, показывая перчатки. А что? Сама расшивала. – Найду работу, не пропаду.

Руки у меня были не аристократические, вполне рабочие, с мозолями, со следами от ожогов, порезов, с коротко обрезанными ногтями – я с ними ничего сделать не успела, пока была графиней. Да и не хотела.

Шайна могла сидеть и вышивать шелком по шелку. А я и воду носила, и за скотиной ходила, да и по коже шить – это не шелками, пару раз я себе так иголку в руку засаживала, до сих пор вспомнить страшно.

Таможенник оценил мои руки, окончательно убрал желтую окраску из ауры и кивнул:

– Добро пожаловать в Алетар, госпожа Истарская.

– Благодарю.

С тем мы и вышли из небольшого домика.

– Куда теперь? – спросил Корс.

Братик крепко держал меня за руку. Ох, я бы и сама вцепилась в кого-то, спряталась за широкую спину, словно за несокрушимую стену, и переложила ответственность. А нельзя.

И не на кого, и не стоит так делать. Иначе в один прекрасный день поймешь, что ты не за каменной стеной, а в темнице. И кандалами побрякиваешь.

– Джано написал нам адрес. Идем?

– Нам бы проводника найти, – засомневался Корс.

– Не в порту же. Пошли, нам нужно во-он туда, к выходу. – Я махнула рукой в сторону от моря, и мы пошли. Медленно, осторожно, придерживая вещи, огрызаясь на портовых мальчишек и нищих, которые что-то просили…

Сегодня нам надо найти ночлег, а завтра уже искать жилье. Основательно, устраиваться на новом месте – и ждать. Ждать «Буревестника», ждать известий от родителей, ждать неизвестно чего.

Или просто – жить?

Мы попробуем.

* * *

За территорией порта на нас накинулись извозчики.

– Госпожа, вас подвезти?

– Госпожа, куда изволите?

– Госпожа, домчим с ветерком…

«Госпожа» покачала головой, не вдаваясь в разговоры, и направилась прямо по улице. Медленно, никуда не спеша, вглядываясь в людей. Доверять этим выжигам? Даже магом разума быть не надо, чтобы их стороной обойти, просто головой подумать. Так и хлещут во все стороны щупальца алчности и жадности. Фу.

Я не выпускала свою силу наружу, это не так и сложно, но и блокиратор я не надела. И приглядывалась, пока не наткнулась взглядом на небольшой четырехместный открытый экипаж, который стоял у тротуара. Подошла, посмотрела в глаза вознице.

Ему лет шестьдесят на вид, коляска старенькая, лошаденка ухоженная, но тоже не первой молодости, сам мужчина не бедствует, но и не богат. Одежда хорошая, добротная, но кое-где заштопана умелой рукой. Да и сапоги нуждаются в починке.

– Дня доброго, господин!

– И вам того же, госпожа. Молодой господин… чего изволите?

– Поговорить, а там и покататься, – озвучила я. В пальцах блеснула серебряная монетка, и извозчик не возразил, когда мы забрались в ландо.

– О чем говорить будем, госпожа?

У него хорошая душа. Чистые тона. Серебристо-серый – усталости, голубой, зеленоватый, немного красного. А вот грязи нет почти вообще. Такое тоже бывает.

Честный человек, честно делает свою работу, живет ради семьи, детей, жены. И не предает свою совесть ни в большом, ни в малом. Можно ли ему верить?

Я не знала.

Иногда люди забывают, что есть вещи, которые даже ради своей семьи не стоит совершать. Если не придет край… только вот для кого-то край – это когда в тарелке края видно. А для кого-то, когда в эту тарелку положить нечего.

Доверять я не собиралась, и отслеживать его реакцию буду. Но почему бы не поговорить?

Вот с Джано я связываться все же не хотела. Я его найду, если что, а он пусть и не ищет. Адрес я у него взяла, мало ли что, но с корабля мы с Корсом ушли, пока капитан был занят разгрузкой и не смог навязаться нам. А хотел.

Маги в Раденоре ценность… нет, ни к чему. Я и фамилию урежу.

– Мы только что приехали в Алетар, господин…

– Дан Аруш, госпожа.

– Шайна Истар, господин Аруш. И мой брат – Корс.

– Приятно познакомиться. А то, что вы, господа, только что в Алетар прибыли, за перестрел видать.

– Почему? – удивилась я.

– А у нас так никто не ходит. Плащи надевают из парусины, на подкладке. Город-то портовый, море рядом, то сырость, то ветер, а у вас, сразу видно, одежда неподходящая.

Верно, Корс был в брюках и короткой курточке, я в платье и шали.

– А скоро к нам еще родители приедут. Хотелось бы домик снять. Где-то в Желтом городе, поближе к Зеленому.

Господин Аруш задумался.

Я следила за ним, сосредоточенно, серьезно, вдумчиво… нет, не врет. И ничего плохого не замышляет, цвета поменялись бы, стали другими. Это заметно.

– Я даже так и не знаю… хотите – покатаю вас по улицам, поговорим с людьми?

Я молча положила рядом с ним серебрушку. Подумала, добавила вторую.

– Хочу. Если будет мало – скажете.

– Уже слишком много, госпожа.

– Господин Аруш, я ведь не только за провоз плачу, а еще и за добрый совет.