Библиотека на Обугленной горе - Скотт Хокинс

– В общем… я перевела Дэвиду текст. Он был про осаду Мегиддо, пару тысяч лет назад. Армии Аблахана…

– Кого?

– Аблахана. Это одно из имен Отца. Аблака. Аблахан. Адам Блэк.

– Да, конечно. Извини.

– Короче, они взяли Мегиддо. Но – именно эту часть просил прочесть Дэвид – победа далась им дорогой ценой. Так… – Кэролин зажмурилась, почти искренне. – Так… видя, что его воины угнетены, измучены и нуждаются в утешении, Аблахан сказал им: «Отправляйтесь в города и возьмите добычу, какую найдете. Теперь это место ваше, вместе со всеми его обитателями. Используйте их, мужчин и женщин, и делайте с ними, что пожелаете». – Она открыла глаза. – Когда я добралась до этой части, Дэвид заухмылялся.

Дженнифер содрогнулась.

– О, Кэролин…

– Потом Дэвид сказал: какое совпадение. Вот он, воин Аблахана. Тоже угнетен – еще одно совпадение, – и…

– И?…

– И вот она я, – закончила Кэролин. – Добыча.

Дженнифер яростно кивнула.

– А потом… он протянул руку и схватил меня. – Она показала на свою грудь.

– Прямо так?

– Да. Прямо так. Самое странное, что он не вел себя жестоко.

Подняв брови, Дженнифер оглядела комнату.

– Ну, сначала. Он словно думал, что соблазняет меня. Даже делает мне одолжение.

Дженнифер помолчала.

– Могу себе представить. У него чертовски высокое самомнение. Как ты поступила?

– Никак. Я просто смотрела на него.

Дженнифер снова подняла брови.

– Я не хотела, чтобы он, ну, вышел из себя.

Дженнифер бросила на нее оценивающий взгляд:

– Знаешь, Кэролин, у тебя потрясающее самообладание, ну, то есть для книжного червя. Тебе кто-нибудь об этом говорил?

– Нет. Ты первая.

Снаружи стучали, стучали, стучали барабаны.

– Это тогда он, ну…

– Нет. То есть он попытался. Но мне удалось ударить его.

– Ударить?

– Он швырнул меня на пол, и я его лягнула.

– Ты ударила Дэвида.

– Несильно.

– И он что, не блокировал удар?

– Я застала его врасплох. Думаю, он не ожидал, что я стану сопротивляться.

Дженнифер вытаращила глаза.

– Нет. Вероятно, не ожидал. Но, Кэролин… позволь спросить… почему?

– Почему что?

– Не… лучше ли было… уступить? Я хочу сказать, тебе не просто сломали челюсть, ее стерли в порошок, я такого никогда еще не видела. И он прибил тебя к…

– Я помню, Дженнифер. Я при этом присутствовала.

– Извини. Но ты ведь понимаешь, что я имею в виду?

Дженнифер была права. Дэвид по-прежнему оставался любимчиком Отца. Обладал привилегиями. Было бы проще замкнуться в себе, отключиться, пока он не уйдет. Так она поступила в первый раз, когда Дэвид пришел голый к ней в комнату. И так же поступит в следующий. Это, конечно, было неприятно, но не так ужасно, как, например, банкет в честь ее возвращения.

Однако в том случае она не могла просто уйти в себя. Она упала так, что Дэвид непременно увидел бы ее маленькую полку в углу. Позволить ему изнасиловать себя – это одно. Но позволить заглянуть на полку… этого Кэролин не могла допустить.

Дженнифер слишком пристально смотрела на нее. Пульс гремел у Кэролин в висках. Если закричишь для меня, я прекращу. Наверху в зале Питер приближался к некому крещендо. Если закричишь для меня, я отпущу тебя. Теперь, точно так же, как когда она спровоцировала Дэвида, чтобы он сначала избил ее в каком-то другом углу, а только потом изнасиловал, Кэролин поняла, что не должна – не должна – позволить Дженнифер догадаться, в чем заключалась причина. Лихорадочно соображая, она дала проблеску своей истинной души пробиться наружу, отразиться на лице.

– Почему?

Барабаны гремели в зале, словно пульс разъяренного великана.

– Почему? – повторила Кэролин чуть громче. В сердце лучшей лжи кроется частица правды. – Почему? Ты ведь знакома с Дэвидом, разве нет?

– Конечно, но…

– Тогда не спрашивай меня почему, Дженнифер. Даже гребаный слепой догадается почему. – Теперь она почти кричала.

– Конечно. – Дженнифер убрала руку. – Мне очень жаль.

Кэролин видела, что ей действительно жаль. Дженнифер поверила каждому ее слову. И пусть она была трусихой, в ее сердце жила доброта. Она хотела только помочь. Кэролин понизила голос, спрятала свою ярость обратно в ножны.

– Все в порядке. Мне тоже жаль. Это был долгий день. Или неделя.

– Конечно. Мы по-прежнему друзья?

– Разумеется.

Это была правда. Не имевшая ни малейшего значения. Интересно, понимала ли это Дженнифер?

– Хорошо. Прости, Кэролин. Я не хотела давить. Но нам нужно поговорить. Думаю, ты расстроена сильнее, чем кажется.

– Мне бы этого хотелось. – Ей действительно хотелось заорать. Вместо этого она слабо улыбнулась. – Но не сегодня, ладно?

– Ладно. Но скоро.

– Конечно.

Дженнифер кивнула. Покончив с профессиональными обязанностями, достала маленькую серебряную трубку. Секунду спустя тихо ахнула, выдыхая огромное облако дыма.

– Однако должна сказать, ты отлично справляешься с ситуацией. – Дженнифер покачала головой. – Только между нами, ты не первая, кого Дэвид прибил к столу. Может, это его фетиш? В прошлом месяце он проделал то же самое с Питером. Питер хотя бы выжил, но он совсем плох. Если регулярно не давать ему таблетки, он заползает в ближайший угол и плачет. – Она затянулась, и чашечка трубки вспыхнула оранжевым. – Я его не осуждаю. Сама бы так сделала.

Кэролин удивленно подняла глаза. Она считала, что Дэвид наносил визиты каждому из них.

– Он никогда?..

– Нет. Только не ко мне. По крайней мере, пока. Я начинаю думать, что он и не появится.

– Правда? – Интересно. – И как по-твоему, в чем причина?

Дженнифер пожала плечами.

– Не знаю. Возможно, это своеобразная благодарность. Я неоднократно избавляла его от страданий.

– Я помню. Но… благодарность? От Дэвида?

Дженнифер вздохнула.

– Да. Ты права. Вряд ли. Я всегда стараюсь видеть в людях лучшее. Это слабость. Скорее всего он боится, что однажды я просто не стану его воскрешать.

Кэролин пыталась найти способ поднять именно этот вопрос. Она полагала, что ответ ей известен, но хотела точно убедиться.