Девятнадцать стражей - Владимир Аренев

БЕЛ АМОР. А я – скорости вашего крейсера. Риск обоюдный.

(Далее в стенограмме следует уточнение деталей, и на этом она обрывается.)

* * *

В десяти световых годах от планетки они нашли какой-то замшелый астероид и решили стартовать с него.

Гонки проходили с переменным успехом. Сначала Бел Амор вырвался вперед, а суперкварк все никак не мог оторваться от астероида. Контр-адмирал квакал, буйствовал и обещал то всех разжаловать, то присвоить внеочередное звание тому прыгушатнику, который поднимет в космос эту свежеспущенную со стапелей рухлядь. Адъютант-лейтенант Квазиквакс стал капитаном 3-го ранга: он спустился в машинное отделение и, применив особо изощренные выражения, помог кочегарам набрать вторую космическую скорость.

К половине дистанции суперкварк настиг Бел Амора, и оба звездолета ноздря в ноздрю плелись в пылевом скоплении со скоростью 2 св. год/час; плелись до тех пор, пока у Бел Амора не оторвался вспомогательный маршевой двигатель.

– Щ-2047! У вас двигатель оторвался! – предупредительно радировали с суперкварка.

– Спасайся кто может! – запаниковал Стабилизатор и выбросился в космическое пространство.

Бел Амор сбавил скорость и осмотрелся. Положение было паршивое. Еще немного – и того… блин.

На последних миллиардах километров суперкварк вырвался далеко вперед и первым подошел к планетке. Тем гонки и закончились. Для Бел Амора наступило время тяжелых переживаний, но переживать неудачу ему мешал Стабилизатор – тот плавал где-то в пылевом скоплении и просился на борт.

– Пешком дойдешь! – отрезал Бел Амор. – Как в драку, так принципы не позволили?

– Надо было не кулаками, а умом брать, – уныло отвечал Стабилизатор.

Бел Амор вздохнул и… навострил уши. Там, у планетки, с кем-то неистово ссорился контр-адмирал Квазирикс.

– Вас тут не было, когда мы были! – орал контр-адмирал. – У меня есть свидетель! Он сейчас подойдет, квак, и подтвердит!

Незнакомый грубый голос возражал:

– Отвали, кол! Тут никого не было, когда я подошел. Ты мешаешь мне ставить бакен!

– У меня есть свидетель! Свидетель! Свидетель! – как заведенный, повторял контр-адмирал.

– Знаю я этих свидетелей, кол! Я открыл эту каменноугольную планетку для своей цивилизации и буду защищать ее всеми доступными средствами до победного конца! Не знаю я твоих свидетелей и знать не хочу!

Бел Амор приблизился и обнаружил на орбите такой огромный дредноут, что даже суперкварк рядом с ним не смотрелся, – на взгляд стороннего наблюдателя, дредноут аж загибался на орбите от релитивистского эффекта.

– В самом деле, свидетель… – удивился Грубый Голос с дредноута, заприметив звездолет Бел Амора. – Щ-2047. Нумерованный. В таком случае предлагаю обратиться в межцивилизационный арбитраж.

Контр-адмирал Квазирикс застонал, а у Бел Амора появилась надежда поправить свои дела.

– Адмирал, – сказал он. – Эти переговоры никогда не закончатся, – вы сами видите, что происходит. Давайте разделим планету на три части и разойдемся по домам, а потом наши цивильные дипломаты без нас разберутся.

– Почему на три части? – послышался новый голос. – А меня вы не принимаете во внимание?

– Это кто еще?!

К планете подкрадывалась какая-то допотопина… паровая машина, а не звездолет. Там захлебывались от восторга:

– Иду, понимаете, мимо, слышу, ругаются, принюхался, пахнет жареным, чувствую, есть чем поживиться, дай, думаю, сверну, все равно спешить некуда, вижу, планетка с запасами аш-два-о, да у нас за такие планетки памятники ставят!

– Вас тут не было, блин, квак, кол! – вскричали хором Бел Амор, контр-адмирал и Грубый Голос с дредноута.

– По мне не имеет значения, были, не были… – резонно отвечала Паровая Машина. – Дело такое: прилетели, увидели – ставьте бакен. Бакена нет – я поставлю.

– Только попробуйте!

– А что будет?

– Плохо будет!

– Ну, если вы так агрессивно настроены… – разочарованно ответила Паровая Машина. – Давайте тогда поставим четыре бакена… О, глядите, глядите, еще один!

Увы, Паровая Машина не ошиблась: появился пятый. Совсем крохотный. Он огибал планетку по низкой орбите над самой атмосферой.

– Что?! Кто?! Блин! – возмутились Все Высокие Договаривающиеся Стороны. – Пока мы тут болтаем, он ставит бакен! Кол! Квак! Каков негодяй! Вас тут не было…

– Нет, это не звездолет… – пробормотал контр-адмирал Квазирикс, разглядывая в подзорную трубу новоприбывшую персону. – Это какой-то примитивный бакен! Кто посмел поставить бакен?! Я пацифист, но я сейчас начну стрелять!

Это был бакен. Он сигналил каким-то странным, незарегистрированным кодом.

Все притихли, прислушались, пригляделись.

Низко-низко плыл бакен над кислородной, нефтяной, каменноугольной, водной планетой, и планета уже не принадлежала никому из них.

У Бел Амора повлажнели глаза, Грубый Голос прокашлялся, сентиментально всхлипнула Паровая Машина.

– Первый раз в жизни… – прошептал контр-адмирал Квазирикс и полез в карман за носовым платком. – Первый раз присутствую при рождении… прямо из колыбельки, квак.

– Потрясающе! По такому случаю не грех… – намекнула Паровая Машина.

– Идемте, идемте… – заторопился Грубый Голос с дредноута. – Нам, кол, закостенелым мужланам и солдафонам, больше нельзя здесь оставаться.

Бел Амор молчал и не отрываясь смотрел на бакен.

Бакен сигналил и скрывался за горизонтом.

Это был не бакен.

Это был первый искусственный спутник этой планетки.