Тень суккуба - Райчел Мид

И вот, во второй раз в жизни, я решила взять на себя роль ангела милосердия… ангела смерти, если угодно. Я присела на корточки рядом с Эриком и поцеловала его, не обращая внимания на привкус крови на губах. Как и тогда, с Люком, ему оставалось недолго — еще каких-нибудь пять минут, и он умер бы и без моей помощи. Крошечная искра его жизни была чистой и доброй, как я и ожидала. После смерти Эрик будет вознагражден.

Я подняла голову и посмотрела на его лицо: черты разгладились, Эрик выглядел умиротворенным. Я ощутила его привязанность ко мне. Не романтическую, а скорее отеческую любовь. Дружбу. Преданность. А за всем этим — попытку предупредить меня, на которую ему не хватило времени. Я была поглощена последними вспышками его жизни, даже не услышала сирен подъехавшей «скорой помощи».

Кто-то поднял меня и отвел в сторону от тела, вокруг него столпились какие-то люди, но было уже поздно. Я невидящим взглядом смотрела на всю эту суету: врачи, полиция. Я отвечала на вопросы, которые мне задавали, сама не понимая, что говорю. Полицейский, участливо глядя на меня, записывал все и продолжал мягко расспрашивать о случившемся, часто задавая одни и те же вопросы по нескольку раз. Не знаю, сколько это заняло времени: может, час, а может, и больше. Только помню, я несколько раз повторила, что со мной все в порядке, что я сейчас поеду домой, что я готова ответить на любые вопросы.

Но, отъехав от магазина, все еще не до конца осознавая случившееся, я направилась совсем не домой. Я поехала на площадь Пионеров, кое-как припарковалась, вышла из машины и попала в толпу гуляющей молодежи. Когда я спустилась в «Подвальчик», некоторые посетители странно посмотрели на меня, но я не обратила внимания и сразу же направилась к столику, за которым сидел Джером. Этой ночью он пил в одиночестве. Увидев меня, он внимательно посмотрел мне в глаза и сказал:

— Джорджи, а какой смысл уметь менять обличье, если ты все равно разгуливаешь по городу вся в крови?

Только сейчас я заметила кровавые пятна на блузке.

— Эрик умер, — бесцветным голосом сообщила я.

— Как? — не изменившись в лице, спросил Джером.

— Ограбление. Его застрелили.

Джером продолжал молча потягивать бурбон.

— Ну? Тебе нечего сказать?

— А что ты хочешь услышать? — огрызнулся демон. — Я должен заплакать? Посыпать голову пеплом? Джорджи, смертные все время умирают. Ты оплакиваешь их, а я — нет. Они не вызывают у меня никаких чувств, и ты прекрасно это знаешь. И твой друг — не исключение.

Да, я знала это. Когда Дуэйн, бывшую помощницу Джерома, убили, единственной реакцией демона было раздражение.

— Странно… — начала я, пытаясь привести в порядок мысли, крутившиеся в голове. — Странно, что кому-то вообще пришло в голову ограбить эзотерический магазин. Не лучший выбор.

— Если там есть деньги, то вполне себе нормальный выбор. Пустынная улица, никого, кроме старика-хозяина, — отличное место для ограбления. Ценные вещи пропали?

— Да, — неохотно согласилась я.

— Тогда перестань тратить мое драгоценное время.

— Витрина.

— Что — витрина?

— Витрину разбили изнутри. Все осколки оказались на тротуаре. Кто бы это ни сделал, он не разбивал витрину, чтобы попасть внутрь. Так кажется только на первый взгляд.

Джером раздраженно вздохнул.

— Ты до сих пор неравнодушна к смертным?

— Просто странно, что по случайному стечению обстоятельств жертвой грабителей стал именно Эрик — человек, который общается с миром сверхъестественного и который только что… — я запнулась и решила не говорить демону про мой контракт, — который только что участвовал в большой сходке бессмертных.

— Бывают совпадения.

— Я уже давно не верю в совпадения.

— Тогда подумай: ты сама сказала — «большая сходка бессмертных». Может, убийцы живут и не в нашем мире, но думаешь, у существ из мира снов нет связей в мире смертных?

— Ты о нем? — нахмурилась я.

— Повелитель онейридов как-то уж слишком легко сдался. Он знал, что не сможет ничего сделать ни мне, ни другим бессмертным. А вот смертному, который помог расстроить его планы… Это месть. Он легко мог устроить это. Мы не сможем это доказать — мы вообще ничего не можем сделать. Надеюсь, ты это понимаешь. Я не буду мстить за смерть твоего друга, если ты собираешься попросить меня об этом.

Об этом я просить не собиралась. Я вообще ни о чем не собиралась его просить. Зачем я приехала сюда? Потому что с Эриком произошло нечто ужасное. Потому что Джером часто знал ответы на мои вопросы.

Ответ для меня у него оказался и сейчас, но я не поверила. И вспомнила старинную мудрость: «Как узнать, врет ли демон? Если его губы двигаются, значит — врет».

— О'кей, — ответила я, коротко кивнув.

Джером, прищурившись, посмотрел на меня с некоторым удивлением — очень уж я быстро отступила. Я изменила обличье, избавившись от кровавых пятен на блузке.

— Поеду домой и… не знаю, что «и»…

Моя растерянность была совершенно искренней, надеюсь, она развеяла подозрения демона. Да и вообще, в чем ему меня подозревать? Не знаю. Два контракта.

Джером не стал меня удерживать, и я уехала на автопилоте, очнувшись на парковке перед домом. Открыв дверь квартиры, я почувствовала слабый запах китайской еды. Пахло аппетитно, но еда была приготовлена не только что. Роман лежал на диване, глядя в потолок. Не смотрел телевизор. Не гладил кошек.

— Прости, что не позвонила, ты не поверишь… — начала я.

— У меня для тебя кое-что есть. Даже две вещи на самом деле.

Он говорил таким странным тоном, и я решила не торопиться с рассказом об Эрике. События в магазине все еще казались настолько нереальными, как будто это все произошло не со мной. Как будто я просто посмотрела кино. Я села в кресло рядом с Романом, и у меня под ложечкой противно засосало: ну что еще ждет меня этим прекрасным вечером?

— Что такое?

Он протянул листок бумаги.

— Это было под дверью, когда я вернулся из ресторана и принес еду. Я не собирался читать, но записка была без конверта.

Я молча взяла листок, сразу же узнав неразборчивый почерк Сета. Большинство людей вообще не смогли бы разобрать, что тут написано, но у меня богатый опыт расшифровки его каракулей.

Джорджина.

Когда я проснулся утром в Масатлане один, то ужасно разозлился. Я решил, что ты предала меня и покинула, и подумал, а вдруг ты морочила мне голову все это время? Но чем больше я думал над твоей запиской, тем больше понимал, что происходит с моей жизнью. Я все равно не хочу разбираться с проблемами, которые ждут меня в Сиэтле. Не хочу смотреть в глаза Мэдди. Да и самому себе тоже. Но я вдруг понял — я хочу, чтобы ты гордилась мной.