Кукла советника - Елена Литвиненко

– Принцесса, вы обворожительны! Прекрасны, умны… – пел дифирамбы Ремайн. Лейтмотивом его комплиментов было: «Молодец, выкрутилась!» Я согласно кивала – если бы Айвор не признал во мне сестру, я бы первой стала ниже ровно на голову.

От кареты с навязанной мне дуэньей я отказалась, несмотря на то что верхом было холоднее. Зато спокойнее. Эта пожилая, всесторонне добродетельная, и, я уверена, душой и телом преданная короне тетка бесила своей чопорностью и неестественно прямой, будто аршин проглотила, осанкой.

– Ваше Высочество, вернитесь в тепло! – раздавалось каждые полчаса, и я стискивала зубы, чтобы не послать ее в Лес.

– Благодарю, мне не холодно.

Я уже однажды повелась на ее приглашение, удобно разместившись на широком сиденье повозки и согревая руки над жаровней.

– Ваше Высочество! – проскрипела эта старая пила. – Благовоспитанные леди не снимают обувь иначе, как в помещении, а то, как вы ссутулились, – просто неприлично!

Ну да, благовоспитанные леди отмораживают себе ноги, едва не съязвила я. И поняла – не подружимся. Смущенно улыбнулась, обулась, выпрямилась. Ноги в новых, еще чуть тесных сапожках, отогреваясь, пульсировали болью.

– Не морщитесь, держите лицо, – одернула она меня через пять минут.

– Не опирайтесь о спинку, это некрасиво.

Она издевается? Нам до ближайшего города с телепортом почти двадцать часов пути!

– Принцесса, вы ведете себя, как батрачка! – Это когда я зевнула.

– У вас большой опыт в воспитании… слуг, госпожа Мильен? – чуть запнувшись, спросила я. Что такое «батрачка», я знала, но не была уверена, что правильно произнесу это слово на лизарийском.

– Огромный, – отрезала она.

– А в воспитании юных леди?

– Моя племянница – образец для подражания! – гордо заявила дуэнья.

– А ваша племянница – это…

Госпожа Мильен посмотрела на меня как на дурочку:

– Ее Величество Эллина Виктория Мадлен Русси. Вы так плохо знаете историю семейного древа?

– Семейного – отлично, – показала зубы я, – а вот Младших Родов Меота – не очень.

Чудесно! Нет, я догадывалась, что положенная мне дуэнья будет шпионить, но третировать я себя не позволю! Заморозив на лице рассеянную улыбку, я уставилась на мелькающий за окном пейзаж, решая – отравить старую пилу флером или, не мудрствуя, ядом. Плюсы второго варианта явно перевешивали.

На первой же остановке для смены лошадей я сбежала из кареты, шокировав госпожу Мильен тем, что собралась ехать в мужском седле.

– Господин Ремайн, мне нужна трава горицвета, – понизила я голос.

– Я могу узнать зачем? И что это? – так же тихо, чтобы не услышали гвардейцы короля, скакавшие по бокам, спросил Четвертый.

– Успокоительное, – пояснила я. – Достаточно сильное, чтобы моя дуэнья не совала нос, куда не следует, и не ходила за мной как приклеенная.

– Понял, – кивнул Ремайн. – Вы уверены, что это средство сработает, или может потребоваться что-то надежнее?

– Сработает, – кивнула я. – Но если вы вдруг достанете настойку горицвета, а не траву, это избавит меня от необходимости готовить ее самой.

– Я могу избавить вас от госпожи Мильен, – Четвертый придержал коня перед лужей. – Ну и дороги в этой дыре! Что скажете? – вернулся он к своему вопросу.

Я недоуменно посмотрела на Четвертого – он все еще пытается меня проверять?

– Скажу, что вы не будете точно знать, для кого станет шпионить моя новая компаньонка. Спасибо за рассказ! – громко, для солдат сопровождения, присланных Айвором, поблагодарила я.

Дорога вела в сторону, прямо противоположную той, из которой я прибыла. Хотя… Какая там дорога. Вот у нас, в княжестве, действительно дороги. А тут вязкая колея, на которой выбиваются из сил тяжеловозы, впряженные в повозки с моим приданым. Рытвины, глубокие лужи, кое-как забросанные ветками. Короткие промежутки щебенки воспринимались как дар богов.

Со всех сторон нас окружали поля – одни гуляющие, на других посвистывающий ветер обнажал прятавшуюся под снегом озимую рожь. Время от времени к дороге подступали заросли терновника с редкими сохранившимися ягодами, а между холмами мелькали деревеньки с полуразрушенными домами. У нас даже лесорубы – читайте, смертники – лучше жили.

К вечеру, когда я успела проголодаться, промерзнуть, несмотря на лисью шубу, и проклясть все на свете, мы остановились у развилки.

– Принцесса, – церемонно обратился ко мне Ремайн, – есть два пути: проехать еще несколько лиг и переночевать в гостинице на землях барона… А неважно, какого барона, – махнул он рукой, – либо разбить лагерь вон на той поляне. Что бы вы предпочли?

– Ее Высочество предпочла бы безопасность жилья, – влезла дуэнья.

Я неопределенно пожала плечами. Моя воля – я бы поела горячего, отогрелась у костра и поехала дальше.

– Хорошо, значит, в гостиницу, – решил Четвертый.

Ночь прошла спокойно – насколько спокойно она могла пройти в обществе нудящей и пытающейся меня поучать леди Мильен. Совсем я, оказывается, дикая, ничему меня в монастыре не научили, кроме как молиться. Я размеренно дышала и медленно считала до десяти. До двадцати. До ста. И утешала себя тем, что Женор, в сопровождении трех солдат, продолжил путь. Как сказал Четвертый – проконтролировать подготовку телепорта в Княжество. Уверена, по дороге к порталу он обязательно зайдет в лавку травника или алхимика.

Так и оказалось. Советник не поскупился, и Женор купил для меня концентрированную вытяжку горицвета. А подлить его дуэнье оказалось неожиданно просто – когда мы стояли в очереди к порталу, пропуская вперед приданое, я обратила внимание на трясущиеся руки леди Мильен.

– Вам нехорошо? – участливо спросила я, тронув вредную компаньонку за плечо. Сейчас, когда я знала, что придирки скоро закончатся, терпеть ее стало гораздо проще.

– Да, немного, – промокнула леди Мильен лоб. – Ужасно волнуюсь. Эти порталы ужасны! Когда портал становится нестабильным, в место выхода может выпасть только голова… Или рука…

– Леди, неужели вы верите в эти сказки, – прогудел городской маг, наблюдавший за перемещениями. – Нестабильным становится один портал из тысячи, и то в случае катастрофической нехватки магии!

– А у вас с магией все в порядке? – спросила я. Не то чтобы испугалась, но леди Мильен кого угодно могла заразить нервозностью.